Пуанкаре истолковал английские предложения о сотрудничестве в Европе и на Востоке довольно прямолинейно и, очевидно, рассчитывал использовать предстоящую встречу с Керзоном для откровенного торга. 11 ноября он писал Сент-Олеру: «Мы имеем очень искренние намерения оставаться в согласии с британским кабинетом относительно Ближнего Востока. Мы, конечно же, надеемся, что взамен оно более не будет противостоять единодушным устремлениям Франции в репарационном вопросе и постарается лучше понять наши интересы в Тунисских и Марокканских делах». Успех в переговорах с Бельгией и Италией воодушевил Пуанкаре, и далее он писал уже в ином тоне: «Теперь мы сможем разговаривать с Англией так же, как лорд Дерби[1062] разговаривал с нами: "или вы будете следовать за нами, или мы будем вынуждены распустить Антанту"». Разницу между подходами В. Стида и Пуанкаре заметить нетрудно. Стид лишь выражал надежду на сближение позиций двух держав в репарационном и Восточном вопросах, не уточняя, кто будет делать уступки, а Пуанкаре предлагал откровенный дипломатический торг. Керзон в беседе с Сент-Олером отверг такую сделку, назвав ее «итальянской дипломатией»[1063]. Очевидно, он рассчитывал добиться французской подцержки на Востоке без каких-либо конкретных обязательств в Европе. В то же время итальянский посол в Лондоне отметил, что Керзон «постоянно питает некоторую подозрительность относительно взглядов французского правительства и всегда боится, что за ними может скрываться сговор с турками»[1064].
Переговоры между Пуанкаре и Керзоном происходили в Париже 18 и 19 ноября 1922 года. Начались они не с рассмотрения меморандума Керзона, а с обсуждения военной ситуации в Константинополе. Фактически речь шла о необходимости удерживать контроль над Проливами в период работы конференции. Сразу же выяснилось, что сведения, которыми располагали на этот счет Керзон и Пуанкаре, оказались диаметрально противоположны. Согласно донесению французского генерала Шарпи, зачитанного Пуанкаре, дела в Константинополе шли самым лучшим образом и союзные генералы нашли общий язык с турецкой гражданской властью. Керзон ответил, что, по сведениям генерала Гарингтона, все обстояло иначе. Кемалисты под носом у союзников устанавливали полный контроль над городом и постепенно под видом жандармерии переправляли на европейский берег своих солдат. Ситуация казалась Керзону столь опасной, что необходимо было прислать подкрепления в зону Проливов. «Британские силы господствуют во всем районе. Из общего числа союзных войск в 16 000 человек Британия предоставила 11 000. Поэтому на данном этапе не Британия должна посылать подкрепления. Я бы хотел спросить своих коллег, смогут ли они увеличить число своих войск на этой территории?» Керзон также осведомился о возможных действиях своих союзников в случае возникновения опасности со стороны турок. Будут ли их войска сражаться или будут отступать? И если отступать, то в каком направлении? «Если быть кратким, должен ли единый фронт в Лозанне быть дополнен единым фронтом в Константинополе на протяжении всей конференции?» — прямо спросил Керзон.
