В связи с «невозможностью» для Муссолини покидать территорию Италии Пуанкаре и Керзон в одном поезде отправились в Швейцарию для встречи с ним. Встреча состоялась в Территете, в итальянских Альпах у самой границы. Уговорить Муссолини присоединиться к англо-французскому «фронту» оказалось довольно просто. Из восточных проблем Италию в этот момент более всего интересовало сохранение за собой Додеканезских островов, а также «проблема мандатов» и «равенства держав в Восточном Средиземноморье», то есть подтверждение в какой-либо форме условий Трехстороннего соглашения 1920 года. Оба эти вопроса во время встречи были отложены для дальнейших переговоров. По остальным вопросам Муссолини ничего не добавил к результатам двусторонних переговоров Пуанкаре и Керзона[1067]. После свидания в Территете Пуанкаре вернулся в Париж, а Керзон отправился в Лозанну, куда на несколько дней приехал и Муссолини. 21 ноября ему удалось договориться с Керзоном, что вопрос о Додеканезских островах «не может стать предметом обсуждения без участия Италии и вопреки ее пожеланиям». Керзон также согласился, что в вопросе о мандатах Италия формально имеет те же права, что и остальные союзники. Английскую поддержку в этих вопросах Муссолини представил как обязательное условие итальянского участия в «едином фронте». Керзона такие заверения, в общем, ни к чему не обязывали, но Муссолини счел их своей дипломатической победой[1068]. Муссолини оставался в Лозанне до 23 ноября и, таким образом, принял участие в первых заседаниях конференции.
Как видим, Керзону удалось накануне конференции создать нечто вроде «единого фронта» союзных держав. Но из самого хода переговоров явствует, насколько он был непрочен. Пуанкаре готов был на совместную дипломатическую игру с Керзоном в Лозанне, поскольку Франция сама была заинтересована во многих статьях будущего договора. Возможно, Пуанкаре все еще надеялся на английскую поддержку в репарационном вопросе, несмотря на отказ Керзона от прямой сделки. Но французский премьер-министр категорически отказывался подкреплять свою решимость французскими штыками. Если бы турки оказались несговорчивы, Франция не сделала бы ничего, чтобы заставить их прислушаться к мнению союзников. «Единый фронт в Лозанне» Керзон сумел обеспечить по крайней мере на первое время, «единый фронт в Константинополе» мог существовать лишь в форме совместной эвакуации из Турции. В этой ситуации Керзону нужно было вести себя по отношению к туркам крайне осторожно, чтобы не допустить возобновления конфликта, в котором Англия осталась бы в одиночестве.
Лозаннская конференция официально открылась 20 ноября 1922 года. Великобританию представляли Керзон и Румбольд, Францию — Баррер и Бомпар, Италию — Гаррони и Монтанья, Грецию — Венизелос и Какламанос, Турцию — Исмет-паша и Риза Нур-бей. Своих делегатов прислали также Югославия, Румыния и Япония. Болгария и Советская Россия были приглашены только для участия в рассмотрения вопросов о Проливах. В советскую делегацию, которую возглавлял Чичерин, входили также представители Украины и Грузии. США прислали группу наблюдателей во главе с Чайльдом.
На конференции предполагалось обсудить все проблемы, связанные с Восточным вопросом. Они, однако, имели разное значение для Лондона и Парижа. Если для Керзона важнее всего была судьба Проливов и Мосула, то для французских представителей на первом месте стояли финансовые и экономические стороны дела, а также вопрос о режиме капитуляций. Подробное изучение заседаний конференции не входит в задачу настоящего исследования, поэтому мы ограничимся рассмотрением только тех моментов, которые связаны с англо-французскими отношениями, кратко обрисовав все остальные вопросы.
На первых заседаниях конференции предстояло утвердить ее регламент. Керзон предложил разделить работу по трем комиссиям: территориальной и военной, которую возглавил он сам, финансовой во главе с Баррером и юридической (по проблемам капитуляций и меньшинств) во главе с Гаррони. Поскольку главы делегаций должны были присутствовать при обсуждении всех важнейших вопросов, Керзон предложил, чтобы финансовая и юридическая комиссии собрались уже после разрешения всех основных проблем в территориальной комиссии. Эти предложения не встретили возражений. В дальнейшем территориальная комиссия провела 26 заседаний, финансовая — 6, юридическая — только 5. Таким путем Керзон обеспечил себе председательское кресло на большей части заседаний конференции и возможность дирижировать всем ее ходом[1069].
