Война с продолжением полностью

Пуанкаре ответил, что «Франция не может посылать подкреплений как по материальным, так и по моральным соображениям. Положение Великобритании может быть иным, но французская палата депутатов раз и навсегда решила не посылать ни одного солдата». Если войска Антанты в Константинополе будут атакованы турками, то французы, безусловно, должны будут вместе со своими союзниками ответить силой на силу или отступить опять же вместе с ними. Но это произойдет только в случае турецкой атаки, а не в случае «опасности». Пуанкаре заявил, что он «не готов использовать угрозы или ультиматумы и опасается, что превентивные меры могут быть истолкованы как провокационные, особенно в том состоянии перевозбуждения (overexcitement — в английском протоколе), в котором в данный момент находятся турки». Керзону пришлось отступить и довольствоваться тем, что французы по крайней мере не собирались отзывать уже имеющиеся у них силы из Турции. Он лишь настаивал на том, чтобы союзные войска не покидали турецкую территорию до ратификации нового мирного договора с Турцией, против чего Пуанкаре, впрочем, и не возражал. Он лишь добавил, что если в случае чего для защиты Константинополя потребуется использовать пушки, то он «сомневается, будет ли это хорошим прецедентом для Востока». Керзон признал, что в случае массированной атаки турок союзники вынуждены будут уйти. Пуанкаре предположил, что, «если такая ситуация возникнет, это уже не будет только вопросом о Константинополе. Союзникам придется вступить в новую войну с Турцией, и необходимо будет защищать Сирию и Ирак. Франция отозвала большую часть войск из Сирии, и Британия, насколько я знаю, сделала то же самое в Ираке. Всегда существует возможность выступления России против Польши и Румынии. Если Польша окажет помощь Румынии, Германия нападет на нее, и союзники снова столкнутся со всеобщей европейской войной». Керзон предпочел проигнорировать это предостережение Пуанкаре и решил закончить дискуссию по военным вопросам в примирительном духе: «В любом случае генерал Гарингтон имеет разрешение отступить тем способом и в том направлении, в котором он сочтет нужным».

После этого решено было перейти непосредственно к условиям мира. По вопросу о Западной Фракии Пуанкаре согласился с Керзоном, что она должна отойти к Греции без всякого плебисцита[1065]. Пуанкаре, правда, предположил, что, возможно, нужно будет передать туркам Карагач — пригород Адрианополя на правом берегу Марицы. Керзон категорически возражал против этого. Также он был против передачи туркам Имброса и Тенедоса, на что Пуанкаре готов был пойти. В вопросе о Проливах разногласий не возникло, и Керзон согласился с предложенной Пуанкаре формулой, выработанной секретарем Кэ д’Орсэ Фромажо: Проливы должны быть открыты и в мирное, и в военное время для военных и коммерческих судов всех стран. Тоннаж военных кораблей подлежал ограничению. В случае, если Турция сама участвует в войне, эти правила сохраняли силу по отношению к нейтральным державам. Берега Проливов должны были быть демилитаризованы под наблюдением специальной комиссии Лиги Наций. По вопросу о капитуляциях, особенно важном для Франции по соображениям престижа, Пуанкаре предложил ловкий маневр — привлечь нейтральные государства, имевшие с Османской империей капитуляционные договоры (Испания, Голландия, Швеция, Норвегия). Пуанкаре включал в этот список также и Польшу, но Керзон возразил ему, что у Польши не было капитуляционных договоров с Турцией. По вопросу о меньшинствах Пуанкаре лишь констатировал, что вряд ли удастся добиться больших гарантий, чем те, которые существуют в отношении ряда европейских стран (например, Польши, Венгрии, Греции). Вопрос о финансовых условиях мира не затрагивался. После переговоров Керзон и Пуанкаре подписали коммюнике для прессы, где заявили о полном согласии по всем вопросам[1066], хотя для обоих было очевидно, что они выдают желаемое за действительное.