– Ты не найдешь там короля Сигтригра, потому что его вызвали в Тамвеортин.
Я уставился на нее:
– Вызвали?
– Пригласили, господин.
– Сигтригра? В Тамвеортин?
Тамвеортин – мерсийский бург. Этельфлэд очень его любила и построила там дворец, достойный короля.
– Откуда ты знаешь? – спросил я, все еще отказываясь поверить в эту новость.
– Я служанка в господском доме. Ты бы удивился, узнав, какие вещи приходится нам слышать. Нас не замечают, если не считать, что мы подаем им еду, эль, и не только.
– Кто его пригласил? – спросил я, хотя уже знал ответ. Тамвеортин, подобно Глевекестру, Винтанкестеру или Лундену, один из немногих бургов, где король мог обрести столь любимую им роскошь.
– Король Эдуард, ясное дело, – подтвердила Мус. – Он решил, что королю Сигтригру следует присутствовать на пасхальном витане, так что ты пробудешь тут еще по меньшей мере неделю и у тебя будет время поговорить с Винфлэд.
Я с рыком вскочил. Какая наглость со стороны Уэссекса! Единственная причина, по которой Эдуард мог пригласить Сигтригра на заседание витана, – это потребовать от него вассальной клятвы! Публично унизить его и сделать карманным королем!
– Он не приедет, – сердито заявил я.
– Эдуард?
– Сигтригр. Он не приедет.
– Господин, а если приедет, ты поговоришь с Винфлэд? – Она помедлила. – Пожалуйста. Ради меня.
– Ради тебя, Мус, я соглашусь, – буркнул я. – Но мы все-таки выступаем в Эофервик через два дня.
– Почему?
– Потому что Сигтригр не захочет покориться Эдуарду.
Но к ночи прибыл гонец от Этельстана.
Послание подтверждало, что Этельстан явится на витан в Тамвеортине и милостью Божией король Сигтригр Нортумбрийский принял приглашение короля Эдуарда. Оно заканчивалось призывом ко всем священникам, монахам, монахиням и мирянам Мамесестера помолиться о даровании мудрости участникам собрания.
Выглядело так, словно Сигтригр готов опуститься на колени, а мне придется поговорить с Белкой.
Существуют два способа повесить человека: быстрый и медленный. Первый означает милосердную смерть, а второй вызывает мучительную пляску.
Наутро после нашего приезда Осферт вершил суд в большом зале Мамесестера, мрачном и темном здании из дуба и с соломенной кровлей, на римском каменном основании. Подсудимых было мало, большей части из них предъявили обвинение в воровстве и приговорили к порке на площади между господским домом и новой церковью. Отец Ода обещал помолиться за каждого из них, хотя от молитвы мало проку, когда плеть сдирает кожу с костей.
Последними предстали перед судом шестеро данов, включая Хергильда, оказавшегося коренастым краснолицым человеком средних лет. Их обвинили в краже скота и в насилии. Потом спросили, признают ли они себя виновными. Единственным ответом стал плевок, который один из подсудимых сцедил на пол. Отец Ода выступал в качестве толмача, и, когда Осферт объявил всех шестерых виновными, поп предложил им возможность креститься, но они не поняли смысла предложения.
– Вас омоют, – пояснил священник-датчанин. – И вы предстанете перед правосудием Господа всемогущего.
– Ты про Тора говоришь? – уточнил Хергильд.
Другой норманн спросил, означает ли правосудие христианского бога, что им сохранят жизнь.
– Нет, конечно, – возразил поп. – Сначала вы должны умереть.
– И ты хочешь искупать нас?
– В реке, – сказал священник.
Я настоял, чтобы Винфлэд, Белка, наблюдала за процедурой и провела в зале те две или три минуты, которые длился суд. Ее трясло. Я склонился к ней:
– Они все насиловали тебя?
– Все, кроме одного, господин.
Дрожащим пальцем она указала на младшего из шестерых. Это был парень лет шестнадцати-семнадцати, широкоплечий, с соломенными волосами и готовый, как и Винфлэд, удариться в слезы.
– Он не прикасался к тебе?
– Он был добр.
– Пытался остановить насильников?
Белка покачала головой:
– Но когда все кончилось, он накрыл меня плащом, дал чего-то выпить и сказал, что сожалеет.
Осферт потерял терпение.
– Согласны они обратиться в веру? – спросил он у священника.
– Нет, господин, – сурово ответил отец Ода.
– Тогда уведите их отсюда и повесьте.
Я поднялся с места.
– Лорд! – Чудно было называть Осферта лордом, хотя как сын короля и как комендант бурга он имел полное право на этот титул. – Я хочу попросить об одолжении.
Осферт тоже было встал, но теперь замер, положив одну руку на подлокотник кресла.
– Лорд Утред? – Он чуял подвох.
– Эти люди – нортумбрийцы. И я прошу, чтобы они были преданы смерти нортумбрийцами.
– Почему? – спросил Осферт.
– Моим людям нужно поупражняться, – назвал я причину, совершенно не соответствующую истине.
– Каким образом?
