– Исполнив твой приговор и повесив этих преступников, – ответил я и заметил, что он все еще колеблется. – Ты можешь послать людей убедиться, что мы всех их вздернули. – Осферт явно опасался, что я отпущу норманнов. – К тому же они совершили преступление в отношении нортумбрийки. – Я положил руку на худенькие плечи девушки. Насколько мне известно, она происходила из Мерсии, но Осферт наверняка этого не знал, а если бы и знал, ему плевать, откуда взялась Белка. – Так что было бы вполне уместно, – подвел я черту, – позволить нортумбрийцам наказать нортумбрийцев за преступление, совершенное в Нортумбрии.
– Но тут Мерсия, – заявил он упрямо. – И на них должна обрушиться кара мерсийского правосудия.
– Веревка будет мерсийской, – пообещал я. – И я просил бы тебя оказать милость, завязав ее на их шеях.
Я сделал упор на слове «милость». Осферт мог не одобрить меня, но прекрасно знал, что я заботился о нем и оберегал его с юных лет. Он помедлил, потом кивнул.
– Лорд Утред, повесь их в полдень, – распорядился он, после чего зашагал к выходу в сопровождении двух клириков, служивших при нем секретарями, но в дверях остановился и указал на отца Оду. – Отче! Ступай с лордом Утредом. Доложишь мне о смерти осужденных.
– Господин, будет исполнено. – Отец Ода поклонился.
– Ты, девушка, тоже идешь, – обратился я к Винфлэд.
– Господин… – Она хотела было возразить.
– Ты идешь!
Дворецкий Беттик разыскал, по моей просьбе, полдюжины скрученных из кожи веревок. Одолжив также полдюжины лошадей, мы отправились предавать пленников смерти. Руки данов уже были связаны, и нам оставалось только провести их через южные ворота к мелкому броду через Медлок. На дальнем его берегу стояли несколько домиков, амбар, загон для скота, а за ними росла небольшая дубрава. Я усадил Винфлэд на смирную кобылу, все равно перепугавшую ее, и взял лошадь под уздцы.
– Есть два способа повесить человека, – сообщил я девушке. – Быстрый и медленный.
Она смотрела на меня круглыми глазами, слишком испуганная, чтобы вымолвить хоть слово.
– Быстрый способ – он милосердный. Человек умирает, не успев этого понять.
Белка цеплялась обеими руками за луку седла.
– Тебе доводилось прежде ездить верхом? – спросил я у нее.
– Только когда мы путешествовали с тобой, – пропищала она так тихо, что я едва расслышал.
– Кобыла тебя не сбросит, – заверил я. – Успокойся, опусти ноги. Так вот, я говорю, что есть быстрый способ и медленный. Чтобы повесить быстро, нужно найти длинную ветку и закрепить на высоте примерно двух древков копий. Ты меня слушаешь?
– Слушаю, господин.
– Длинной она должна быть потому, что ее пригибают к земле. Ты набрасываешь на конец ветки веревку и тянешь вниз, пока до грунта не останется всего одно копейное древко. Что я только что сказал?
– Нужно наклонить ветвь до одной длины древка.
– Хорошая девочка. Так вот, наклонив ветку, ты закрепляешь ее, потом берешь еще веревку, привязываешь один конец к ветке, а другой – к шее пленника. Получается лучше, если затянуть узел у него под ухом. Ты меня поняла?
– Поняла, господин.
Она опустила ноги, пытаясь дотянуться до стремян. Скакавший за нами отец Ода наклонился в седле, прислушиваясь к разговору.
– Значит, у тебя есть пригнутая к земле ветка, и человек привязан за шею к этой самой ветке, – продолжил я. – Остается только отпустить первую веревку. Как думаешь, что произойдет?
Она посмотрела на меня, нахмурив в задумчивости лобик:
– Господин, ветка поднимется?
– Взлетит! Она подпрыгнет! Распрямится, как древко лука, когда спущена тетива. И сломает ублюдку шею, вот так. – Я щелкнул пальцами правой руки, отчего мой конь прянул ушами. – Иногда бывает, – продолжил я, – что человеку напрочь отрывает голову!
Белка вздрогнула, но слушала как завороженная.
– Вот почему быстрый способ милосерден. И обычно он хлопотный. Есть также медленный способ, куда проще и гораздо болезненнее. Ты перебрасываешь веревку через любую достаточно высокую ветку, надеваешь на шею осужденному петлю и вздергиваешь его! Он умирает от удушья. Времени это занимает много! Умирая, он мочится, дрыгает ногами, ты слышишь, как он пытается втянуть воздух. Видела когда-нибудь, как вешают человека?
– Никогда, господин. – Она замотала головой.
– Так вот, – продолжил я. – Мне предстоит принять решение. – Я кивнул в сторону шестерых приговоренных. – Повесить мне их быстро или медленно? – Я вопросительно глянул на девушку, но та только смотрела на меня своими округлившимися глазами. – Так как же мне поступить?
На миг мне показалось, что ответа не будет. Она посмотрела на пленников, потом вдруг повернулась ко мне:
– Господин, медленный способ.
– Хорошая девочка.
– Кроме него. – Винфлэд указала на младшего из норманнов.
– Кроме него, – согласился я. Потом повернулся в седле. – Отец Ода, ты не против?
– Это же язычники – какая мне разница, как они умрут? Господин, убей их, как тебе заблагорассудится.
– Не как мне заблагорассудится, а как захочет Винфлэд. – Я снова посмотрел на нее. – Так ты уверена? Медленный способ?
– Очень-очень медленный, – мстительно заявила она.
