— Эх, молодо-зелено! — хмыкнул прокурор. — Конечно же, её казнят. И не просто так, а публично, как колдунью. Ведь по всему видно, что к делу, к которому приписывают её имя, она не причастна. Лорду Пэри нужна чья-нибудь голова, так какая разница, за что её казнят? — втолковал своему недогадливому помощнику.
— Но ведь и другой подсудимый может поплатиться за неё, — кивнув в сторону Стива, заметил Смит.
— Как же ты наивен, Смит! — добродушно произнёс прокурор, чего нельзя было в нём заметить во время разбирательства. — Лорду Пэри не нужны свидетели этого дела. Так что этот карлик-урод поможет мне выиграть дело любой ценой. Благодаря ему мы докажем, что она — подсудимая — ведьма!
«Чёрта с два! — прочитав по губам весь их разговор, возмутился Рубенс. — Я не позволю казнить Зей-Би из-за меня. Этому не быть!»
Дверь из комнаты для свидетелей распахнулась, и в зал заседания первым вышел адвокат Фридом. Геноконцентрат шла вслед за ним.
— Прости меня, Зей-Би, — услышала она мысленный импульс от Рубенса.
Сэли не могла понять, о чём идёт речь, и посмотрела на своего друга. У карлика в руках был его охотничий нож. Он приставил лезвие себе к горлу и сделал резкое движение рукой. Зей-Би, оттолкнув адвоката, ринулась к нему. Но было уже поздно…. Рубенс в предсмертных судорогах трепыхался на полу.
— Рубенс! — в отчаянье завопила сэли.
Публика содрогнулась от представшей ей жуткой сцены. Зей-Би присела возле него и приподняла ему голову. Её глаза выражали смятение и укор. Рубенс слабо сжал её руку. Силы покидали его. Зей-Би, пребывая в шоке, ничего не замечала вокруг себя, весь тот гам, который стоял в зале суда. Кровь из раны струйкой стекала на пол. Сэли положила руку на порез и попыталась остановить кровотечение. Но всё было тщетно. Нож слишком глубоко прорезал ему гортань. И вот рука умирающего дрогнула в руке Зей-Би, и он затих. Внезапно геноконцентрат вспомнила предсказание гадалки Харлины. «Ты унесёшь с собою немало жизней, в том числе и жизнь своего поклонника. После себя ты оставишь лишь горе…»
— Н-е-т!!! — схватившись за голову, закричала Зей-Би. — Н-е-т!!! голосила она в исступлении.
Охранники, схватив сэли за руки, насильно оттащили от трупа.
— Не трогайте её! — Герман рванулся к блюстителям порядка.
— Стой, Герман! — силой удержал его доктор Оландью. — Они ей ничего не сделают, а ты заработаешь себе неприятности.
— Но они…
— Доктор Оландью прав, сэр Мельсимор, — поддержал его подошедший адвокат. — Лучше увести его отсюда, доктор Оландью, — сделал тот замечание старику. — У нас здесь и своих проблем хватает.
— Вы с ума сошли! — вскричал уязвлённый Герман.
— Скоро я в это действительно поверю, — утомленно ответил тот и отдалился от них.
— Ваша честь, — подойдя к главному судье, обратился мистер Фридом, сторона защиты просит вас продолжить разбирательство.
— Да вы что, спятили?! — сердито воскликнул тот.
— О да! Это точно! — пробормотал Ларри.
— Что? — судья выкатил глаза.
— Ничего ваша честь, ничего. Я просил вас продолжить слушанье.
— А как же труп? Да и ваша подзащитная, похоже, не в состоянии сидеть в зале суда, — указал судья на сэли.
— Ваша честь, труп можно убрать, а мою подзащитную я прошу увести обратно в камеру. Мы можем продолжить слушанье и без её присутствия.
«Всё равно для неё нет разницы, оправдают её или нет», — подумал Ларри про себя.
— Вы уверены? — удивлённый просьбой защиты, переспросил служитель закона.
— Да, ваша честь.
Тело Рубенса вскоре убрали, Зей-Би заперли обратно в камеру, зал приутих, и слушанье возобновилось. Прокурор, конечно же, постарался на славу. Он произнёс столько изощрённых доводов и доказательств, что даже глупцу стало ясно, какая страшная и коварная она — подсудимая Риана.
— Но это всё ложь! — не выдержав долее наглого обмана прокурора, вскочил с места Герман. — Обвинитель лжёт!
— Уймись, Герман, — тянул его за руку доктор Оландью. — Ещё накличешь на себя беду.
«Вот рыбка и попалась», — подумал прокурор.
— Ваша честь, возможно, сэр Мельсимор что-то знает о нашей подсудимой, поэтому столь ревностно защищает её. Я прошу, ваша честь, вызвать его на слушанье как свидетеля обвинения, — подчеркнул он последние слова.
— Протестую, ваша честь! — встав на ноги, возразил адвокат. — Сэр Мельсимор не может выступать свидетелем обвинения.
— Почему, позвольте спросить? — удивился судья.
— По правилам, свидетель должен быть оповещён о даче показаний за несколько дней до слушанья в суде, — напомнил Ларри.
— Ну что ж, тогда можете послать ему оповещение, а мы тем временем вынесем приговор, — отмахнувшись, сказал судья.
— Нет, я выступлю в роли свидетеля, — заявил Герман.
— Нет, сэр Мельсимор! Опомнитесь! — пытался остановить его Фридом. — Что бы вы не сказали, они всё равно вынесут обвинительный приговор…
Однако тот не прислушался к словам опытного юриста. Он был готов ценой собственной репутации, а если понадобится, даже ценой собственной жизни спасти свою возлюбленную.
