— Если вы забыли, сэр Мельсимор, то позвольте мне напомнить вам. Двадцать восьмого сентября, то есть два дня тому назад вы приехали в город Дадли и посетили городскую тюрьму. Там вы изъявили желание посетить заключённую по имени Риана. Охранник запретил вам встречу, тогда вы заплатили ему десять гиней,[17] дабы тот изменил своё решение. Этот продажный страж впустил вас, взяв у вас не только деньги, но и шпагу, так как гражданским лицам с оружием в тюрьму входить запрещено, — в точности пересказал прокурор подробности того дня.
Зал в напряженном молчании ждал продолжения развязки этого запутанного дела.
— Заплатив охраннику, — продолжал прокурор, — чтобы тот перевёл заключённую из обычной камеры в камеру для особо важных персон, вы вошли туда около пяти часов дня и вышли оттуда ровно в полночь… — заявил он, вызвав бурную реакцию публики.
— Тише! — крикнул судья, постучав колотушкой. — Я призываю вас к порядку! Продолжайте, прокурор Крешли.
— Вы вышли в полночь, причём охранник говорит, что вы были крайне возбуждены и взвинчены, а главное, полуобнажены! Какие у вас отношения с подсудимой Зей-Би? — спросил прокурор, сверля глазами свидетеля. — Могу предположить — уж никак не платонические!..
— Я протестую, ваша честь! — снова вмешался адвокат Фридом, пытаясь перекричать возмущённые реплики благочестивых моралистов и грубую брань простолюдинов.
Люди зачастую суеверны, и нередко суеверие влечёт за собой роковые последствия. Наши современники выставляют на смех суеверие своих предков, не замечая своих ещё более смехотворных предрассудков. Но в те далёкие времена суеверие не было чем-то зазорным и постыдным. Издавались даже книги о том, что и как делать, дабы не навлечь на себя беду. Люди сторонились уродов, считая их исчадьями дьявола, гениальные прозрения ума объявлялись богохульством, открытия, посягающие на догмы религии — сатанинским умыслом. Охота на ведьм эхо наивных и жестоких времён.
Но вернёмся в суеверную Англию 17 века на суд присяжных, где, как вы помните из предыдущей главы, решалась участь геноконцентрата из будущего Зей-Би.
Наконец, в зале судебного заседания воцарилась тишина. Послышался шорох со стороны присяжных, и со своего стула встал присяжный, избранный старостой среди девяти из них. Также по требованию стряпчего с места встали оба подсудимых. Присяжный староста отдал секретарю судебного заседания запечатанный пакет с вердиктом. Тот, распечатав пакет, передал его главному судье. Зачитав вердикт, судья, в конце концов, дошёл до главного.
— … К смертной казни!
Публика с облегчением вздохнула.
— Наконец, этой ведьме придёт конец, — обратилась молодящаяся дама к сидящей рядом благообразной старушке.
— Осуждённые, — продолжал судья, — будут публично казнены завтра на рассвете на городской площади. Присутствующий здесь Стив Брек — через повешенье, а бесфамильная осуждённая по имени Зей-Би, как ведьму, в тот же день и час предадут огню!
«Огню?! — застыло у сэли это слово на устах. — Но… но тогда ведь они все погибнут!» — подумала Зей-Би.
— Алекс, какова вероятность? — спросила она мысленно у компьютера-помощника.
— Учитывая количество выделяемых отравляющих веществ, вероятность стопроцентная, — ответил нейрокомп. — Твоё сожжение повлечёт гибель тысячи людей. Я предупреждал тебя…
Сэли больше не стала слушать его.
— Расстрел! — крикнула она судье.
— Что?
Все устремили взоры к осуждённой.
— Я прошу у судьи и у присяжных расстрела, — потребовала она.
Судья недоуменно посмотрел на адвоката Фридома. Тот, не зная, что сказать, пожал плечами.
— Решение суда неизменно и приговор будет приведён в исполнение именно так, как было решено, — объявил судья Грегори Стоунли и ударил колотушкой, подтверждая, что заседание суда окончено.
— Расстрел, дайте мне расстрел! — кричала Зей-Би, когда конвою пришлось силой уводить её из зала суда.
…Первый жаворонок запел свою звонкую песнь. За ним последовали и другие его пернатые собратья. Сумрачное небо постепенно светлело и обретало прозрачную голубизну, окаймлённую розовой полоской зари, завораживающей переливающимися красками. И вскоре край золотистого светила показался за горизонтом. Рассеяв последние остатки тьмы, он принёс новый день, для кого-то обычный, а для кого-то последний день земного бытия.
Жители города Дадли, даже заядлые лежебоки и не выспавшиеся гуляки, встали в это утро рано. Предстоящая публичная казнь на городской площади взбудоражила весь город, вселяя в души страх, смешанный с любопытством, который был чужд даже самым сердобольным. Толпы людей устремились на городскую площадь. Туда, где вершилось правосудие, где закон являл свою неоспоримую карающую силу.
К восьми часам утра всё было готово для казни — и виселица для мистера Стива Брека, и сухой хворост для геноконцентрата Зей-Би.
Конвой из десяти человек выстроился в коридоре городской тюрьмы, чтобы препроводить приговорённых к месту казни. Первым вывели из здания Стива Брека, следом — должна была шествовать Зей-Би.
— Отворяй! — приказал начальник охраны капитан Сейшел надзирателю тюрьмы.
