Тот отпер дверь камеры Зей-Би.
— Заключенная, выходите! — потребовал охранник, но в ответ последовала лишь тишина. — Заключённая Зей-Би, выходите! — повторил тот, и снова безмолвие.
Тогда охранник вошёл в камеру, чтобы силой вытащить приговорённую из камеры. Однако, к его изумлению, камера оказалась пустой. Последовавший за ним начальник конвоя, обнаружив исчезновение смертницы, взъярился.
— Это побег!!! Заключённая сбежала! Куда же ты смотрел, олух? — с кулаками пошёл он на охранника.
— Клянусь всеми святыми угодниками, вчера она была здесь! — в испуге поклялся тот. — Я прекрасно помню, как вчера запер её тут…
Начальник охраны, выругавшись, быстрыми шагами направился к выходу из здания тюрьмы. Ему предстоял нелёгкий разговор с судьёй Стоунли. Взяв себя в руки, капитан Питер Сейшел постучался в дверь кабинета судьи. Отрапортовав об утреннем происшествии в городской тюрьме, он умолк в ожидании грозы. Но судья Стоунли продолжал стоять у окна, наблюдая за тем, как толпа возбуждённо гомонит и глазеет на Стива Брека, имевшего жалкий вид.
— Сэр, я приказал запереть городские ворота, — добавил Сейшел в надежде на то, что судья, наконец, отойдёт от окна и отдаст нужные распоряжения.
— Не нужно было этого делать, — неожиданно для капитана произнёс судья. Если рыбка уплыла из ваших рук, то покажите её любимую наживку, и она обязательно сама вернётся, — многозначительно заметил Стоунли, однако капитан всё равно ничего не понял.
— Публика жаждет зрелища, — пробормотал судья. — Ну что ж, они хотят увидеть казнь… на костре…. Пусть увидят…
— Казните вместо Зей-Би заключённого из камеры 48, - повернувшись лицом к капитану, заявил он.
— Но, сэр, ведь над ним ещё не было суда, — растерянно напомнил другой.
— Народу всё равно, кто сегодня поджарится, а этот человек воистину достоин геенны огненной, — зловеще изрёк служитель закона. — Выполняйте приказ! — повысил тон Стоунли, и капитан козырнув, вышел из кабинета.
Передав распоряжение судьи охраннику, он вместе с заключённым из камеры 48 направился на городскую площадь. Люди расступились перед конвоем с приговорённым. Одни смотрели на этого человека с презрением и неприязнью, как на прокажённого. Другие — с испугом и любопытством. Трудно было найти в толпе сочувствующих…
Молодая особа в чёрной накидке с капюшоном на голове энергично пыталась пройти поближе, чтобы разглядеть несчастного приговорённого. Едва она пробралась к освобождённой для конвоя дорожке, как солдаты свернули направо и конвоированный вновь исчез с поля зрения. Толпа мигом захлестнула проход.
— Пожалуйста, пропустите, — работая локтями и языком, просила женщина в плаще.
Однако никто не хотел уступать своего места. Наконец, добравшись до пятачка, откуда просматривался эшафот, незнакомка посмотрела на столб, предназначенный ей самой. Солдаты приковали к столбу цепями осуждённого и отошли, чтобы разжечь хворост. Приговорённый к смерти устремил взор к небу, вероятно, для того чтобы произнести последнюю молитву в этой жизни. Затем он окинул взглядом толпу, чтобы проклясть всех вершащих несправедливые законы, и только сейчас особа в чёрном плаще узнала его.
— Герман!.. — простонала она еле слышно.
У неё онемели руки и ноги, и она содрогнулась, вспомнив свой сон, в котором Герман находился возле такого же столба и горел, объятый пламенем.
«Неужели это было роковым знамением?» — подумала Зей-Би.
— Надеюсь, ты собираешься его спасать? — услышала она голос Алекса. — Ведь если он сегодня погибнет по твоей вине, то наверняка это повлияет на ход грядущих событий, — предостерёг нейрокомп и дал несколько инструкций по плану спасения человека.
Геноконцентрат, выслушав его внимательно и одобрив план, предложенный нейрокомпом, решительно двинулась в противоположную сторону от места казни. Пробиваясь сквозь толпу, сэли желала выбраться в открытое и безлюдное пространство. Солдаты с четырёх сторон подожгли хворост, и сухие ветви тотчас воспламенились. С трудом выбравшись из людского лабиринта, Зей-Би помчалась к переулку. Времени было слишком мало. Пламя стремительно пожирало всё на своём пути. Дым от горящего костра окутал столб, где корчилась жертва. Ещё через несколько минут Герман стал задыхаться. Он терял сознание.
Свернув за угол, сэли, наконец, нашла укромное место. Скинув с себя плащ, она стала быстро срывать с себя всю одежду. Лишив себя последней детали своего туалета, сэли дала приказ нейрокомпу облачить её в огнеупорный комбинезон и обуть в гиперботы.
Яркий свет вспыхнул у сэли под ногами, глазной монитор заработал, и она посмотрела вверх, тем самым предопределяя направление своего взлёта. Геноконцентрат, стремительно пролетев над толпой, уже несколько секунд спустя была возле гибельного костра.
Увидев в небе летающего человека, толпа ошалело заколыхалась, зашумела, как бушующее штормовое море.
— Ангел-хранитель! — крикнул кто-то в суеверном экстазе и дикий ор поднялся на городской площади. Люди кричали от страха и восторга.
