Женщина вышла, дав возможность Зей-Би самостоятельно примерить своё новое одеяние.
— Алекс, сними с меня комбинезон и боты, — мысленно приказала она.
Нейрокомпьютер выполнил требование. Прошло немало времени, прежде чем геноконцентрат, разобравшись, с трудом напялила на себя свой новый причудливый наряд.
Аделаида, спросив разрешения, вошла вовнутрь.
— Прекрасно! Оно так вам подходит! Вот только ваши волосы немного коротки для этой одежды, но, возможно, и этому мы найдём… — она недоговорила, углубившись вновь в открытый сундук. Отыскав там маленькую косыночку, она обвязала ею голову сэли на цыганский манер. — Вы стали такой красивой. Вот посмотрите-ка. — Аделаида потянула Зей-Би к старому зеркалу в человеческий рост, которое стояло в углу её жилища. — Вот только чего-то не хватает, задумалась женщина. — Ах да! Конечно же! Ведь вы босоногая! — не прошло и минуты, как цыганка решила и эту проблему, подарив своей спасительнице пару своих башмаков. — А теперь… — предложив сэли сесть на кушетку, уселась та возле неё. — Расскажите-ка мне, как вам удалось доставить меня домой?
— Какая разница, — отмахнулась спасительница.
— Какая разница? Но я ведь вправе знать об этом…
— Тут и знать-то нечего. Само провидение помогло вам, а я была лишь орудием в его руках, — ответила геноконцентрат таинственно, зная, что это слово оказывает магическое воздействие на человеческий разум.
— Ну, если вы не хотите говорить мне этого, думаю, это ваше право. Но позвольте мне быть вашим другом. И как у друга я прошу, чтобы вы обращались ко мне на ты.
— Вот это условие я с радостью приму, — улыбнулась Зей-Би ей в ответ.
— Ну что ж, пойдем, я познакомлю тебя со всеми.
— Зачем? Я всё равно сейчас уйду…
— Уйдёшь?! — расстроилась цыганка. — Но куда ты пойдёшь? В этот ужасный подвал?
— Вероятно, я найду себе лучшее пристанище, а если нет, то, наверное, придётся вернуться туда.
— Но зачем? Ведь ты можешь остаться здесь и жить среди нас.
— Я не хочу быть ни для кого обузой.
— Да ты и не будешь ею.
Зей-Би поколебалась, и это не ускользнуло от зорких глаз цыганки.
— Значит, решено? Ты останешься здесь! — скорее повелительным, нежели просительным тоном проговорила женщина.
— Хорошо, — сдалась сэли уговорам.
— А сейчас, думаю, тебе надо выбрать новое имя.
— Новое? А чем тебе не нравится моё имя?
— Понимаешь ли… твоё имя немного неженское, что ли, — постаралась объяснить та. — Оно больше подходит твоему прежнему облику.
— И что же ты предлагаешь?
— Думаю…. — Аделаида призадумалась. — Риана! — воскликнула она.
— Риана? Ну что ж…. Ну, если так будет лучше, то пусть я отныне буду Рианой.
— Но, Зей-Би, — недовольно отреагировал нейрокомп, готовый воспротивиться решению хозяйки.
— Для тебя, Алекс, я всегда буду Зей-Би.
— Пойдём, покажемся народу, — взяв сэли за руку, потащила её цыганка.
— Акбар, — позвала его сестра, — собери сюда всех людей. Я хочу сделать важное сообщение.
Вожак приказал своему подручному обойти весь табор и созвать всех к очагу. Несколько минут спустя шумное племя кочующего народа в полном своём составе было в сборе.
— Люди вольные! — обратилась Аделаида к толпе. — Сегодня в наш табор входит ещё один человек. Эта женщина, у которой нет ни дома, ни семьи. Нет, она не цыганка, как мы с вами, но она такая же вольная душой и разумом, как мы, и поэтому заслужила моё почтение и дружбу. — Аделаида умолкла, чтобы подозвать Зей-Би к себе поближе. — Отныне Риана, — громко сделала она акцент на новом имени сэли, — равноправный член нашего табора. С правом голоса в совете, — добавила она, и люди изумлённо переглянулись.
— Ты какой-то бледный, Джошуа, — сказал Герман.
— Да, — с безразличием махнув рукой, ответил тот.
— Кажется, твой доктор неуч, раз до сих пор тебе не полегчало.
— Не он один, друг мой, — возразил лорд Нортбри. — Ни один доктор в округе не знает, чем я болен, даже доктор Оландью.
— И он тоже? — изумился собеседник.
— Да. Что говорить о выздоровлении, если не поставлен диагноз и не применяется соответствующее лечение. Но что мы только обо мне и моей болезни, я приехал в «Голден Сиид», чтобы узнать, как ты, Герман?
— Как я? — с горькой усмешкой отозвался тот. — А как я могу себя чувствовать, дружище Джош? Конечно же, я подавлен и опечален. Однако стараюсь не опускать рук. Ведь всё хозяйство поместья Мельсиморов у меня на шее.
— А Гарольд? Неужто он не видит твоего состояния? Почему же он чем- нибудь не поможет тебе?
— Не смеши меня, Джошуа. Гарольду всегда всё было безразлично. Он умеет только требовать деньги и тратить их попусту.
— А от Зей-Би по-прежнему нет никаких новостей? — спросил гость.
— Нет, — со вздохом ответил Герман. — Прошло два месяца…. Ни слуху, ни духу…
— Может быть, с ней что-то случилось?
— Не думаю, — покачав головой, молвил Мельсимор. — Вероятно, она сейчас живёт в доме у какого-то землевладельца и очаровывает его своими чарами, а про меня и «Голден Сиид» давно забыла…
— Риана, Риана. Где ты была? Я обыскалась тебя!
— Да так… я прогуливалась.
