Рассуждая о сложности и опасности торгового ремесла, капитан провёл их по пандусу грузового трюма, плотно забитому цилиндрическими контейнерами телесно розового цвета. Как узнал Игорь, корабль совершал стандартный торговый рейс из системы Накадхо в Чинь-Хек-Си. И если первая, как ему пояснила Ролаша, была известным торговым форпостом Энфов, то вторая, в звучании которой угадывались переливы птичьих трелей, была одной из ключевых систем сообщества уюсов.
Кивнув её словам и ничуть не удивившись, что пернатые торгуют со своими давними врагами, Игорь уже хотел было двинуться дальше, как простой вопрос, вскользь заданный им капитану, заставил того замереть на месте, недовольно топорща редкие перья.
– А что за груз? – Облокотясь на перила, махнул рукой вниз человек: – Если это, конечно, не коммерческая тайна.
– Тайны нет, – скакнув к краю пандуса, повёл крылом уюс: – Груз не тайна. Тайна – мои отношения с Энфами. Ооо… – Присев, он развёл в стороны крылья и поводил ими по полу, выражая этим сложность решённой задачи: – Поймать восходящий поток их сознаний было очень сложно и долго. Прежде чем наши помыслы воспарили ввысь крыло к крылу, молодому Сицу пришлось обломать не одно перо, добиваясь их расположения. Зато теперь, – птица выпрямилась и задрала истёртый клюв к потолку трюма: – Я и их доверенный разум, и Линь, а такое простому птенцу из гладкого яйца, удаётся редко.
– Линь – это что-то вроде звания? – Переспросил Маслов и шарик на его плече утвердительно качнулся.
– Да. Точного перевода нет, но близко к почётному гражданину, заслужившему уважение общества чем-то выдающимся.
– Из низов, значит, пробился, – с уважением посмотрел на уюса человек.
– Да. – Вновь кивнул шарик: – Гладкое лицо – простолюдины, если тут можно употребить этот термин. У аристократов скорлупа бугристая – сказывается вырождение.
– Ну что, уважуха. Скажи ему, что для меня честь оказать помощь такому… эээ… Что ни будь уважительное подбери, – кивнул он птице, не найдя подходящего моменту слова: – И спроси, пожалуйста. Что именно он везёт? Это же не секрет, он сам сказал.
Вот тут, стоило только Ролаше прощёлкать и слова благодарности, и вопрос, тут капитан и напрягся.
Встопорщив перья, он принялся переступать с лапы на лапу, раздражённо свистя и щёлкая клювом после каждого слова.
– Он говорит, что там ничего интересного нет, – принялась переводить напарница: – Рутинный груз, он его постоянно возит. Пустая трата времени.
– А чего он тогда так возбудился-то? – Игорь пристально посмотрел на птицу и та, не выдержав его взгляда – на сей раз забрало не было затемнено, отвернулась, уставившись в пол.
– Надо глянуть, – покачав головой он двинулся к короткой, в четыре ступеньки лесенке, ведущей с пандуса на пол трюма.
Не слушая возмущённых трелей, нёсшихся ему в спину, он подошёл к ближайшему контейнеру и задрал голову разглядывая выбитые у его вершины символы. Сам цилиндр был небольшим – примерно метр в диаметре и около двух в высоту и ему не составило труда разобрать уже знакомый символ Энфов – овальную планету, окружённую четырьмя солнцами. Под ним шёл ещё один ряд знаков, тех самых, похожих на запятые, но прочитать их ни он, ни Ролаша не могли – все их познания в местной лингвистике ограничивались только разговорными навыками.
– Он говорит, – перевела слова капитана напарница: – Что это биоматериалы. Их закупают различные структуры и сообщества птиц. Военные, частники и даже студии, выпускающие развлекательные программы. Он настаивает, – шарик качнулся в сторону уюса: – Не тратить время здесь. Предлагает проследовать в одну из гостевых кают, где бы ты, его спаситель, мог достойно провести время до окончания прыжка.
– Ну уж нет, – почуяв запах тайны, Игорь покачал головой: – У нас же ещё одно желание есть? Вот я и желаю – пусть вскроет один конт. Вот этот, – вытянув руку, он постучал пальцами по розовой поверхности.
– Тратить желание на такую ерунду? – Попробовала переубедить его Ролаша: – Игорь! Ну увидишь ты там потроха птичьи – оно тебе надо? А желание мы лучше на что-то ценное потратим.
– На что? – сложив руки на груди он посмотрел на её лицо, выглядевшее крайне недовольно: – Нам с него нечего стрясти. Сама же видела – не артефакты, а подделки голимые. А выспаться я и в своём корабле смогу. В нашем, то есть.
– Как знаешь, – фыркнув, она отвернулась, словно, не желая на него смотреть: – Перевожу.
Выслушав перевод птица недовольно каркнула и, вспорхнув на парапет, пропела короткую трель.
Кому она была адресована Игорь не знал, но служба на Длинном Пере была отлажена на отлично. Немедленно ожили механизмы и из глубины трюма к ним двинулась грузовая лапа с двупалой клешнёй.
Следующая фраза, прочириканная Линь-Сицем относилась уже к ним – капитан, используя самые лестные для человека эпитеты, выражал надежду, что его гость, вторую просьбу которого он выполняет, сохранит благоразумие и не вынудит владельца корабля к применению сил, должных сохранить в целостности как его жизнь, так и жизни экипажа этого славного корабля.
