Повременить тебе с ратной службой надо, а то так и до беды недалеко. Голова еще не способна правильные поступки, от неправильных отличать! А тебе ошибаться вельми непотребно. Ты ведь Великая Воительница и Княгиня! От тебя жизнь многих людей зависит. — Ольга грустно усмехнулась:
— Рада бы я повременить, да судьба — злодейка не позволяет! Ворог, моему стольному городу, угрозу несет. Остановить его надо! Не остановим — вот тогда действительно беда страшная для народа моего. Защитить его, кроме меня и войска — больше некому! Именно поэтому, мы завтра, по утру, уходим. Но до встречи с супостатом, у меня в запасе есть три дня и три ночи. За это время, надеюсь, при помощи твоего настоя, слабость телесная отвяжется, и сила прежняя вернется. Другого пути у меня нет! — Бабка посмотрела на неё, как на неразумное дитя:
— А ты зело не надейся! Даже с помощью моей настойки, силы тебе не восстановить. Она чудеса творит только тогда, когда она со временем, в дружбе и согласии. Отвара я тебе хоть бочку приготовлю. Но где ты возьмешь бочку времени?
Тут секрета нет: настой дает силы, а время — крепость и выносливость. Одно без другого жить не могут! Если одного с избытком, а другого кот наплакал — можно спалить организм, или умом повредится. Бывали такие случаи в жизни. Понимаешь, это питье, как чудесно, так и опасно. И лекарство и яд в одном кувшине. Больше одного, кувшинчика в сутки — пить не моги! Нутро может углями взяться. И тогда уже никакие снадобья не помогут! Если с настоем переберешь — день можешь геройствовать. А еще через день — тебя уже нет. Одна черная головешка о тебе поминает!
Поэтому потреблять его, под присмотром знахарки, такой как я, надобно. Иначе до беды — один шаг. — Ольга обняла Старуху за шею, прижалась к её морщинистой щеке:
— Не пугай меня, дорогая баба Устя! Боги не выдадут — свиньи не съедят. Чему быть — тому не миновать! Может я бы и хотела, еще седмицу под твоим присмотром понежиться, да возможности такой нет. Изменить что — либо, не в моих силах. Так что готовь, к завтрашнему утру, малый бочонок своей чудесной настойки.
Повторюсь: чему быть — тому не миновать! Отдадимся на волю наших богов. Они все видят и несправедливости не допустят!
Постарайся поспеть с бочонком к завтраку: мы уходим рано. — Устинья тяжело вздохнула, и шаркая ногами, побрела к двери. В груди у Ольги было пусто и холодно. Но вздыхать себе не позволила: дни стояли короткие, темнело рано. А ей еще предстояло научиться летать.
С уходом бабули, Ольга забралась по медвежий полог и попробовала спокойно разобраться в событиях последнего времени. Вначале затеялась разложить по полочкам недавний сон.
С камнем и перстнем было все понятно: через вещий сон, родной отец, передал ей в руки мощнейшее оружие, которым она, пока, воспользоваться не знала как. Применить его в битве протии конницы? Все её существо такой исход отторгала.
Она хорошо помнила результаты применения греческого огня против степняков на Ратыни. Нос, как тогда, защипало от запаха горелой человеческой плоти и тут же, к горлу подкатила тошнота.
Сдержалась. Несколько раз глубоко вздохнула и рвотный спазм отступил. Вспомнились слова приемного отца Икутара, после испытания греческого огня на болоте: «Оружие черных богов». Сжигать живых людей неведомым огнем, не соответствовала её миропониманию. Никак не совмещалось с её натурой.
Кстати, а что нес в себе сон, подарившей ей встречу с приемным отцом? Если это вещий сон, то каждое слово, сказанное им, должно нести какой — то совет, какую — то истину. По другому — быть не может и не должно!
Начала восстанавливать в памяти все, о чем он глаголал. А что там вспоминать? Он просто напомнил, как обучал её в детстве, умению разогревать тело при больших холодах, чтобы их не бояться. Еще успокаивал, что жизненная напасть, ныне, перед ней бессильна. К чему бы это? Что — то его напутствие, а то, что это было напутствие, она была уверена, должно было означать! Вот только что?
Ольга некоторое время сидела и сосредоточенно старалась рассматривать все варианты. Но, что самое обидное — вариантов оказалось великое множество, а вот имеющих, хоть какое — то отношение к сегодняшнему положению — ни одного!
Убедившись в бесполезности своего занятия, решила приостановить это до лучших времен. Тем более, что ей сегодня, еще учиться летать.
Она, почему — то отчаянно верила, что у неё все получится. На чем стоит эта уверенность — она не ведала, да инее так это важно: главное, что я буду летать, аки птица!
Сиреневый вечер плавно опускался на Гарду. Мороз не чувствовался и ветра почти не было. Ольга с удовольствием, полной грудью вздохнула, вечерний морозный воздух. Людских голосов слышно не было: где то лениво брехали дворовые собаки, и по соседству мычала, не доеная корова.
По протоптанной тропинке, Воительница, между двух изб, направилась к запасным воротам из города. Двое ночных сторожей, узнав её, торопливо распахнули узкую калитку. Ольга, не обращая внимания на поклон, на ходу бросила:
