Вход в башню охраняли несколько гвардейцев во главе с сержантом. Его бородатое, квадратное лицо показалось Ингритт знакомым, а мгновение спустя ей вспомнилось, как пару месяцев назад он оказался в лазарете с рыбьей костью, застрявшей в горле. Гвардеец угрюмо наблюдал за приближающейся девушкой, а Ингритт вспоминала, как он выглядел тогда - багрово-красный, обливающийся потом, с выкаченными от ужаса глазами... Успокоить его было очень сложно - он хрипел, давился кашлем и слюной, но под конец дан-Энрикс все-таки сумел подцепить кость тонким металлическим крючком и вытащить ее наружу.
Наверное, если бы к башне подошел мужчина, то гвардейцы уже приказали бы ему остановиться, но вид Ингритт не казался им достаточно опасным. Сержант просто сделал несколько шагов навстречу, загораживая Ингритт путь.
- Сюда нельзя, - сказал он грубовато. - Возвращайся к себе в лазарет.
- Я слышала, что лорд Атрейн был ранен при аресте. Если это так, то кто-то должен осмотреть и перевязать его, - ответила она.
Стражник смотрел на нее сверху вниз. Его лицо казалось девушке бесстрастным, как у статуи. Зато другой гвардеец, подбоченясь, заявил:
- Малышка, тут тебе не госпиталь. Ты думаешь, мы стоим тут, чтобы пускать к Атрейну всех, кто этого захочет?..
Ингритт чуть не фыркнула. Так, значит, она теперь "малышка". Большинство этих гвардейцев хлебом не корми, дай только повыделываться друг перед другом. А поодиночке, в лазарете, те же самые мужчины, все до одного, вели себя почтительно и смирно.
- Я понимаю, - согласилась Ингритт, игнорируя нахальный тон гвардейца. - Просто доложите о моем приходе вашим командирам. Может быть, они позволят мне пройти.
Лицо сержанта осталось таким же равнодушным.
- Я не могу оставить пост, - ответил он. - Вечером будет смена караула, капитан придет сюда - тогда и доложу. Уверен, это дело может подождать.
Ингритт скрестила руки на груди, борясь с негодованием.
- А что, если, пока мы будем дожидаться смены караула, сенешаль умрет?
- Да пропади он пропадом, твой сенешаль, - угрюмо огрызнулся сержант. - Когда его пришли арестовать, он зарубил троих наших парней. С чего король должен заботиться о тех, кто убивает его слуг?..
"С того, что, если сенешаль умрет, то завтра в Руденбруке будет некем править!" - чуть было не сорвалось у Ингритт с языка. Но она вовремя сдержалась. Было совершенно очевидно, что гвардейцы в жизни не допустят мысли, что женщина может что-то понимать в таких вещах.
- Пускай король, по крайней мере, сам решит, как поступить. А я всего лишь выполняю долг врача. Когда ты оказался в лазарете, я не спрашивала у тебя, сколько человек ты убил.
- Я ведь уже сказал, что не могу оставить пост, - с досадой повторил сержант, но Ингритт показалось, что ее слова поколебали его уверенность. К несчастью, тут в беседу встрял еще один охранник.
- Они там все одна компания, - сказал он неприязненно. - Чего ты ее слушаешь? Вся крепость знает, что эта девчонка - главная помощница дан-Энрикса. А теперь пропустите ее к сенешалю, чтобы он через нее передал остальным изменникам, что делать. Хорошо придумано!..
- Пускай проваливает, - поддержал соседа тот, что раньше называл ее "малышкой".
"Все пропало" - промелькнуло в голове у Ингритт, ощутившей свою полную беспомощность. Но сержант внезапно просветлел лицом.
- Раз вы считаете, что она их сообщница - тогда другое дело, - сказал он с видом человека, обнаружившего выход из сомнительной и неприятной ситуации. - Смотрите, чтобы она никуда отсюда не ушла, а я пойду за капитаном.
Ингритт оставалось только поражаться такой логике. Выходит, стражникам нельзя покинуть пост ради того, чтобы сказать, что раненому человеку нужен врач, но доложить о "заговоре" - это, разумеется, совсем другое дело.
Сержант отсутствовал довольно долго. Ингритт заподозрила, что он нашел своего капитана, повторил ему весь разговор с начала до конца, а капитан отправился докладывать о ней кому-нибудь еще. Чего она действительно не ожидала, так это того, что полчаса спустя к Кошачьей башне явится сам Уриенс в сопровождении охраны. Ингритт видела наместника нечасто, но его вид всегда производил на нее тягостное впечатление. Уриенс был сутул, тонок в кости и, вероятно, не особенно силен, но, несмотря на это, он казался ей гораздо более опасным человеком, чем Атрейн. Когда наместник посмотрел на нее сверху вниз, едва заметно кривя губы, Ингритт внезапно осознала, что ее затея куда более опасна, чем казалось поначалу.
- Откуда ты узнала об аресте сенешаля? - спросил Уриенс, сверля ее темными, холодными глазами.
- Мне сказал Олрис. Он был в Ландес Баэлинде, когда вы пришли за Меченым.
- Ты обсуждала это с Алинардом?
- Нет, я сразу же пришла сюда.
- Даже не посоветовавшись со своим наставником? - казалось, Уриенс был удивлен подобным обстоятельством.
- Нет, лорд.
- И ты ни с кем не разговаривала по дороге?
- Нет, лорд, - еще раз повторила Ингритт. Ей казалось, что она тупеет.
- Значит, ты сама, по собственному побуждению, решила заняться раной сенешаля? Почему? Какое тебе дело до Атрейна?..
