Тонкие вытянутые облака над далёким горизонтом сияли розовым золотом. Сяоху сняла одежду и аккуратно сложила. Я впервые видела со стороны, как происходит превращение в животное. Она встала прямо, прекрасная и величественная в лучах восходящего солнца. Сначала её кожа будто впитала цвета из окружающего мира, стала розовой, а потом насыщенно-красной, и одним резким движением за спиной взметнулся длинный огненно-рыжий хвост. Тело покрылось перьями, шея вытянулась, а лицо переменилось на птичью морду. Только блестящие чёрные глаза, казалось, почти не изменились.
Я застыла, с трепетом глядя на огромную божественную птицу, а потом, собравшись с духом, с вещами взобралась на её спину. Сяоху захлопала крыльями и начала набирать высоту. Вокруг взвился вихрь, и я сильнее вцепилась в её шею.
Небо всё больше светлело, позади нас поднималось солнце, а с другой стороны бледнели серп луны и утренняя звезда. Наша огромная тень скользила по земле, распугивая маленьких диких зверьков. В человеческом облике лететь было холодно, страшно и неудобно, я быстро устала, но не останавливала Сяоху. Мне хотелось как можно скорее найти караван.
После нескольких дней пути над равнинами и лесами мы увидели вдалеке, за вереницей холмов, красивый древний город, подобный грандиозному Сиюню, а возможно, и грандиознее. В закатном сиянии переливалась Великая Жёлтая река, на её северном берегу над домами высилась прекрасная белая пагода. По широкому тракту к городу приближался караван. Сяоху приземлилась чуть впереди среди деревьев, обратилась и оделась.
— Думаешь, это они?
— Наверняка. Я видела флаги с тиграми.
Мы ждали у дороги, как два ёкая, что охотятся на запоздалых путников, и следили из чащи за проходящими мимо. Десятки повозок, охрана, шикарный шатёр, который несли рабы-мужчины, а за ним тянулась бесчисленная вереница женщин и детей в кандалах. Я в ужасе схватила Сяоху за руку. Оставаясь незамеченными, мы рассматривали истощённые фигуры и измождённые лица. У невольников уже не осталось сил плакать или сопротивляться. Они плелись нестройным рядом, с трудом волоча ноги.
— Он уводит рабов на запад!
— Мы должны их всех освободить! Среди них может быть Коити.
— Если верить слухам, Коити должен быть в главном шатре.
Я поёжилась от этих слов. Мы продолжали вглядываться в проходящих.
— Если убьём охрану и Ван Гуана, люди сами доберутся до города.
— Нет, охранники могут их прикончить, если начнётся схватка. — Сяо стиснула зубы, а потом добавила: — Пусть лучше сначала дойдут, а там освободим.
У меня под ногой треснула ветка. Один из охранников вскинул лук и уставился в чащу, возможно, приняв меня за оленя. Я тоже подняла руку, готовая перехватить стрелу. В пустых глазах мужчины промелькнул страх. Мои обострившиеся инстинкты велели затаиться, я знала, что он нас не видит, но была готова в любую секунду броситься на охранника, словно волк. И тут он выпустил стрелу. Позже я много раз думала, зачем он это сделал — увидел что-то, почувствовал или просто от скуки, но изменить уже ничего было нельзя.
Сяоху скинула одежду и мгновенно обратилась птицей. Её грациозная и одновременно пугающая фигура поднялась в воздух прямо из леса. Тень упала на караван, люди в ужасе закричали. Кандалы не давали пленникам разбежаться, и люди падали наземь, защищая головы руками. Из своего укрытия я видела, как женщины закрывали собою детей, а охранники целились в Сяоху. Кто-то крикнул, что нельзя стрелять в священную птицу, бросил оружие и рванул в лес.
Крыльями и хвостом Сяоху без труда отбрасывала стрелы, я поспешила к началу колонны, чтобы узнать, что творится там. Феникс тоже развернулась и полетела к главному паланкину. Она трепала шатёр когтями, пока оттуда не вывалились несколько человек. Стрелы продолжали лететь, не причиняя ей ни малейшего вреда.
Среди тех, кого птица вытряхнула из паланкина, было несколько красивых статных мужчин и женщин. Последние с криками побежали в лес. Я неотрывно смотрела на мужчин, но, опомнившись, схватила убегающую в мою сторону девушку за плечи и встряхнула.
— Помоги освободить людей. Эй! Слышишь?
— Что… что происходит? — запинаясь, выговорила она.
Красивая девушка в полупрозрачном ханьфу вся тряслась. Нас заметила другая девушка, с более загорелой кожей, круглыми щеками и другим разрезом глаз, и, заикаясь, выдавила:
— Вы напали на караван? — И рухнула на колени, укрываясь за деревом. — На нас уже столько раз нападали! Прошу, пощадите.
— Я не собираюсь вас убивать, наоборот, освободить! Ну-ка, повернись! — Я крепко держала девушку за локоть. — Рассказывай, кто из них кто.
— Вон тот, — девушка снова всхлипнула, — в красном, — главный, Ван Гуан, в синем его помощник Хонгки, а в жёлтом слуги — Чан и иностранец Коити.
— Слуги? — рыкнула я.
— Да, прошу, отпустите нас!
Я посмотрела в конец колонны: охраны там не осталось, люди безвольно валялись на земле, не в силах спастись или спрятаться, в голове каравана Сяоху сражалась с охранниками, и пока ни одна стрела не ранила её. Нужно было бежать назад, помочь людям освободиться, но я не могла потерять Коити из виду.
