Прищуренными глазами он придирчиво осматривал уже почищенные когти, а после — довольно фыркал. На голове у него не было ничего, кроме бугров, покрытых чешуей, и выглядывающих из-под неё же маленьких рогов в несколько рядов. Они переходили в жуткий хребет, приходящийся аккурат посередине спины.
На вопрос о том, почему Слайз часто не принимает человеческого облика, как и все остальные демоны, ящер щурил глаза и в довольно грубой манере излагал свои трепетные чувства к своему виду и пренебрежительные — к остальным. Словом, он очень ценил свой народ. Ровно настолько, чтобы открыто недооценивать остальные и вести себя по-хамски, оправдывая это культурой. Молоху нравилась эта искренность, а потому он довольно быстро, спасая Слайза от межвидового скандала, сделал его своим советником и помощником.
— Босс, можно вопрос? — ящер лежал на диване, перекинув через подлокотник ноги. Тяжелый хвост его свисал с дивана прямиком на пол.
Молох ненадолго поднял глаза от карты и мрачно посмотрел на секретаря, молча разрешая говорить.
— Спасибо… Я только хотел спросить, что это за хмырь был привязан к вашему столу неделю назад. Я в ваши дела не лезу, только вот хлопот от него было много, — осторожно произнёс Слайз, наблюдая за реакцией главнокомандующего. — Видимо, выколотый глаз вывел его из себя.
Молох усмехнулся, довольный тайным знанием о полной картине произошедшего, и ответил не сразу, а только после того, как сделал несколько пометок на карте и расставил шахматные фигуры, которые он часто использовал в своих стратегических изысканиях.
— Это был дримхантер, Слайз. Дримхантер, который вырвал бы тебе что-нибудь и не моргнул бы глазом. Я не понаслышке знаю об их жестокости, — мужчина прервался, чтобы сделать несколько умозаключений относительно карты. — И яд… Он смертельно опасен для демонов. И не только для демонов. Впрочем, думаю, ты знаешь.
— Да, босс, — лениво отозвался ящер. — Я просто хотел спросить, куда он делся. Интересно, что вы с ним сделали.
— Хочешь составить ему компанию? — на губах Молоха заиграла угрожающая улыбка.
Слайз прекратил чистить ногти и посмотрел на хозяина, сменив тон.
— Никак нет, господин главнокомандующий.
— Славно, — удовлетворенно подытожил Молох. — Скажу только, что нас с ним свели личные счёты, — он опустился в кресло, устав нарезать круги вокруг стола, и хмыкнул, протирая глаза.
— Люциан? — стараясь сдержать улыбку, произнёс Слайз как можно более нейтральным голосом.
— Верно, — отозвался Молох, подперев голову рукой. Прядь волос упала ему на глаза, но поправлять он её не стал, словно не замечал.
— Простите, если лезу не в своё дело, сэр, но… Вы ведь как-то выделяете Моргенштерна из общей массы, ведь так? — Слайз напрягся всем телом, ожидая чего угодно.
Главнокомандующий сверкнул глазами, резко переведя взгляд на Слайза, и некоторое время снова молча взирал на него, немного приподняв голову, словно делая это сверху. Ящер почувствовал отчётливое желание отвести глаза, но не посмел этого сделать, поскольку в таком случае он бы показал свою слабость.
— Да, — вкрадчиво и неторопливо выделил Молох. — Я знаю, что ты состоишь с ним в неформальных отношениях, а потому рекомендую быть осторожным с вопросами. Мне бы хотелось сделать тебя своим протеже…
— Вы меня знаете, никакая информация за эти стены никогда не выходит, — Слайз откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. Молох начал постукивать пальцами по столу, и ему это не понравилось.
— Я знаю, иначе бы не держал тебя здесь, — главнокомандующий поднялся и отвернулся к окну. — И не поворачивался бы к тебе спиной. И даже если ты меня когда-нибудь, в силу каких-то обстоятельств, предашь, то наш разговор будет коротким.
— Как с дримхантером? — Слайз прибавил себе уверенности, ощущая лёгкий прилив адреналина.
Молох засунул руки в карманы галифе, прижавшись плечом к стене и продолжая смотреть в окно.
— Да, как с тем дримхантером.
— Вам не кажется, что это было… слишком? — аккуратно поинтересовался ящер. — Вы заставили его, как бы это сказать… Вступить в связь с Моргенштерном, пока у того была повязка на глазах. У вас ведь после этого случая появился шрам на щеке?
Молох поджал губы.
— Люциан понял, что это был он?
Слайз раскрыл глаза и закивал, словно это было чем-то очевидным, но в чём обманывался главнокомандующий.
— И что он об этом думает? — выпалил Молох.
— Что вы, цитирую: «больной ублюдок, каким всегда и были», — дипломатично сообщил Слайз, готовясь прятаться от летающих тяжёлых предметов.
Но главнокомандующий лишь шумно втянул ноздрями воздух. Было видно, что Молох вроде бы и добился желаемого, но при этом оказался чем-то разочарован.
— В таком случае я окажусь прав, если скажу, что он не хочет меня видеть? — главнокомандующий присел на диван рядом с ящером и откинул голову на спинку, с удовольствием отмечая, как расслабляется шея.
— Я не думаю, что после всего, что вы с ним сделали, его могло оттолкнуть именно это, — обнадёжил его Слайз. — В конце концов, все ваши поступки имеют под собой причину, — последнее ящер произнёс очень тихо.
