— Прими это как дело, которое не могли раскрыть на протяжении долгого времени, — мягко произнесла девушка. — Но тут появился талантливый комиссар, который всё завершил в мгновение ока. Согласись, тебе стало легче.
Моргенштерн промолчал, поскольку не нашёлся, что ответить. В его голове до сих пор проносились тактильные ощущения того вечера, когда Молох заставил истекавшего кровью N. орально ублажать генерала, несмотря на агонию. Ловушка для дримхантера дала сбой, и жертва бросилась на охотника. Люциан ничего не видел, но всё отчетливо слышал. Хруст костей, треск кожи, звук выворачивающихся суставов, шумное дыхание, грязные ругательства. Моргенштерн понял об окончании драки только по наступлении тишины. Генерал не знал, чем всё закончилось. Но эта смесь оргазма и отвращения отравила какую-то часть сознания Люциана, заставляя его снова и снова переживать произошедшее.
***
— Не думай о прошлом, — оборвал генерала Молох, всматриваясь в его глаза. — Ты на него уже никак не повлияешь, — он удобно расположился в купальне, откинув голову назад; его плечи растирали мочалками два изящных юноши-лакея.
Люциан до этого сидел с потерянным и немного рассеянным видом, тупо уставившись в воду. Он предпочитал не смотреть на Молоха, пользовавшегося прелестями своего положения. Генерал испытывал смешанное чувство, когда видел, как юноши омывают его с некоторым подобострастием, внимая движению каждого мускула. Люциан не поднимал взгляд выше подбородка Молоха и рассматривал часть толстой нити шрама. Хотелось потрогать его пальцами и почувствовать мягкую кожу. Ноздри опьянял сладкий еловый запах.
— Оно даёт опыт, — осторожно возразил генерал. — Хочешь сказать, ты никогда ничего не вспоминаешь?
— Нет. Мне это без надобности, — Молох отвечал, не поднимая головы, а потому — немного гортанно. — Зачем мне прошлое, если я владею настоящим? О прошлом думают те, у кого ничего нет в настоящем.
Моргенштерн усмехнулся, до подбородка погрузившись в воду и случайно соприкоснувшись с Молохом ногами — генерал вздрогнул и с плеском отстранился. Главнокомандующий приподнялся и смерил его снисходительным взглядом.
— Я вижу, как ты смотришь на них. Хочешь, я избавлюсь от одного из них? — в глазах Молоха блеснул хищный огонёк.
Люциан вскинул брови и резко перевёл взгляд на одного из лакеев. Главнокомандующий воспринял это как сигнал, и вскоре мальчишка оказался полностью в воде. Моргенштерн резко вынырнул, сев на край купальни, и стал с холодным ужасом наблюдать, как Молох топит лакея. Мальчик барахтался, плескался, тщетно пытался вырваться, однако вскоре затих, и из воды выпорхнуло чёрное облачко — его демоническая сущность. Молох вытащил труп из воды и с пренебрежением выбросил на плитку. Люциан вздрогнул, когда услышал, с каким звуком тело приземлилось на пол. С противным хлипким звуком.
Моргенштерн подумал, что так же однажды Молох избавится и от него, когда ему всё это наскучит. Генерал тактично промолчал, задумчиво став смотреть на мёртвого юношу, и не заметил, что всё это время на него смотрел Молох и изучал его реакцию.
— Ты почувствовал облегчение, не так ли? — с усмешкой поинтересовался главнокомандующий и рывком вынырнул из бассейна, обернув полотенце вокруг бёдер.
Моргенштерн промолчал, ответив вздохом. Слов не требовалось, потому что главнокомандующий был прав.
========== Оказия 17: Капкан ==========
Молох вошёл в кабинет Люциана достаточно уверенно, будто это был его собственный. Казалось, главнокомандующий даже раздражён чем-то: это виднелось на его нахмуренном лице. Его отсвечивающие всклокоченные медные пряди волос были похожи на крохотные язычки пламени. Моргенштерн резко поднялся с кресла и встал по стойке смирно, приветствуя начальство, а потому опрокинул бумаги на пол. Демон было рванулся их поднимать, но Молох остановил его.
— Забудь о них, — отрезал мужчина, и Люциан снова дёрнулся, в этот раз столкнувшись со столом.
Должен был состояться разговор, ради которого главнокомандующий пришёл, совсем недавно поговорив со Слайзом снова. Ящер прекрасно действовал в качестве двойного агента, позволяя Молоху знать, какого рода мысли высказывает Моргенштерн, когда того нет рядом. Разумеется, секретарь и не подозревал о важности своей роли, а если и подозревал, то вёл себя настолько естественно, что не давал главнокомандующему повода сомневаться в себе.
Молох за несколько часов до этого отдал чёткий приказ одному из офицеров, чтобы в диван, расположенный в кабинете Люциана, вбили два гвоздя, которые сейчас оставалось лишь загнуть. Их предназначение было весьма простым: они были главными героями в большом представлении под названием «возмездие». Впрочем, в большей степени Молоху просто требовался повод для задумки. Ну, а чтобы не воплощать её молча, он присовокупил небольшую причину. Главнокомандующий приказал Люциану лечь животом на подлокотник дивана, упёршись локтями в мягкую подушку.
— Зачем? — с недоумением вопрошал генерал вполне обоснованно.
