Вода обладала лечебными свойствами, и потому Моргенштерн очень удивился, когда понял, что у него пощипывает везде. Ни одного живого места на нём не было. И это натолкнуло его на мысль: та ли эта жизнь, которой он так желал? Понимая, что нет, Люциан вздохнул и обнял себя за плечи, откинув голову, и нахмурился. Молох не выходил у него из головы. Против него был так же тот факт, что он всю ночь провёл в обнимку с его злосчастным пальто. И тыкался носом в материал, вдыхал его запах, обнимал сильнее, медленно тонул в тёплом омуте.
Люциан бы и дальше нежился в горячей воде, если бы не заслышавшиеся вдалеке женские крики. Демон насторожился и прислушался. Постепенно они усиливались. И слышались громкие шаги, сотрясающие землю. Моргенштерн выскочил из купальни, накинул халат и, не обуваясь, выбежал из дома, чтобы выяснить, что произошло.
Было издалека видно, что что-то, вторгшееся в Тонкий мир, было для него не предназначено. Деревья хрустели и падали, как жители леса под его ногами. Чудовище рассекало всё, будто ледокол. Люциан что было сил бежал навстречу, опасаясь худшего. Уже издалека вид очернённого рогатого гиганта не вселил в него радужных надежд. С другой стороны, Моргенштерн понял, что причиной вторжения точно был он сам. Приближаясь к чудовищу, Люциан начал привлекать его внимание криками.
— Эй! — возопил он. — Тебе нужен я! Иди за мной!
Монстр с пустыми глазницами, опутанный множеством полусгнивших тел с выпущенными кишками, заревел и бросил в Люциана дерево. Демон чертыхнулся. Неподалёку находилось озеро с водой, где обычно купались нимфы, чтобы их красота никогда не портилась старостью. Надеясь на необходимый эффект, Моргенштерн начал всеми силами манить чудовище за собой, чтобы спасти хотя бы часть тех бедолаг, что успели получить рану, но не летальный исход. Люциан кричал во весь голос, махал руками, раздражал, и чудовище шло за ним, клацая зубами и ревя от раздирающего его гнева.
Озеро показалось через несколько сотен метров, и, уже уставший и немного осипший, демон остановился у самого края, чтобы отдохнуть, и позволил себе потерять бдительность. Восстанавливая дыхание, Люциан выпрямился, чтобы вновь приступить к делу и сделать для монстра ловушку. Но прилетевший в него камень размером с половину человека резко поменял его планы.
***
Молох очнулся, по-настоящему почувствовал реальность, когда на его нос приземлилась бабочка с размашистыми крыльями и пощекотала его. Чихнув, демон с величайшей усталостью в теле приподнялся на локтях. Он не знал места, в котором оказался. Даже, наверное, не подозревал о его существовании. Пролетевший в небесах цветастый крылатый змей с переливающейся чешуёй и множеством воздушных плавников, вовсе обескуражил его.
Главнокомандующий поднялся, не имея на себе одежды в силу определённых причин, и осмотрелся. Он находился на берегу озера, утопая ногами в илистом песке. Усталость отступала по мере его нахождения здесь, чем удивляла Молоха, и вскоре он начал чувствовать себя превосходно. Ясность разума вернулась к нему, чего он, признаться, не ждал. Что стало причиной возвращения рассудка? Озеро ли?
Ощущение Молоха можно сравнить с перемещением во времени или с окончанием криогенной заморозки. Запертый безумным разумом, последнее, что он помнил, это собственный кабинет и очередной мальчишка, которому он с досады и злости сломал шею, как курёнку.
Однако, похоже, главнокомандующий успел и здесь наворотить дел. Он видел, что к озеру стелилась дорожка из его следов, внутри которых был пепел. Всюду были разбросаны расчленённые тела, принесённые им и, возможно, даже сделанные таковыми здесь. Молох осознавал свою чудовищную натуру, но его волновало только одно.
— Где Люциан?
Вопрос ушёл в пустоту. Молох внимательно осмотрел водную гладь и заметил почти невидимую ниточку крови на поверхности. Без раздумий главнокомандующий нырнул в воду, набрав в грудь побольше воздуха.
***
Люциан очнулся раньше, чем это было нужно. Вместе с камнем демон стремился ко дну, не в силах пошевелиться, будто кто-то в такой удобный момент забрал его возможность двигаться. Он видел только одним глазом, но этого хватало, чтобы наблюдать за собственным погружением в воду. Моргенштерн всё больше отдалялся от тёплой поверхности и уходил в холодную пучину. Похоже, озеро было глубже, чем он предполагал. Кончиками пальцев он чувствовал леденящую температуру воды, но ничего не мог с ней поделать.
