Один раз он увидел Тень совсем близко — всего на миг. Морской ветер ослабел, а снег с дождем, принесенные штормом, уступили место холодному, рваному, густеющему туману. Сквозь разрыв в тумане он и заметил Тень, на мгновение показавшуюся справа по курсу. Он поговорил с ветром и парусом, развернул руль и погнался снова вслепую: туман быстро густел, разрываясь в клочья там, где его пронизывал волшебный ветер, и снова смыкаясь за лодкой. В бледной пелене, лишенной яркости, быстро теряли силу и свет, и зрение. Пришлось Геду сотворить Проясняющее Заклинание, и, как только он выговорил первые слова, снова увидел Тень справа по курсу, но на сей раз совсем близко. Она почти не двигалась.
Туман свободно проходил через безликую расплывшуюся кляксу ее головы, однако она еще напоминала человеческую фигуру, искаженную и переменчивую, какой бывает тень движущегося человека. Решив, что загнал врага на мель, Гед быстро развернулся, но Тень тут же исчезла, а на мели оказалась его лодка, резко ткнувшись в камни островка, до сих пор скрытого от глаз клубящимся туманом. Геда едва не вышвырнуло на скалу, но он успел ухватиться за мачту-жезл до того, как лодку бросило на следующий бурун. Это сделала огромная волна, которая, взметнув лодчонку над водой, швырнула ее на камни — как человек, поднявший с земли и бросивший обратно раковинку улитки.
Но крепким оказался волшебный жезл, сделанный Огионом. Он не сломался, а поплыл по воде, как сухое бревно. Гед покрепче ухватился за него, и волна, разбившись о камни, отхлынула назад и потащила его с собой. Таким образом он оказался на глубине и в относительной безопасности — до тех пор, пока новая волна, накатив, не увлекла его к камням. Ослепнув и почти захлебнувшись соленой водой, Гед старался удержать голову над поверхностью и изо всех сил сопротивлялся волне, что несла его на камни.
Чуть в стороне виднелась полоска песка, похожая на берег. Собрав все силы и призвав на помощь силу жезла, он отбивался и барахтался, стараясь приблизиться к той полоске. Наконец он оказался у самого берега. Яростный прибой швырял его, как щепку, то вперед, то назад, морская холодная вода быстро высасывала тепло из его тела, и он обессилел до такой степени, что вскоре не мог даже поднять руки. Гед не видел, где камни и где песчаный берег. Все вокруг казалось кипящей и буйствующей водой, и она его ослепляла, душила и затягивала на дно.
Очередная волна, накатившая из рваного тумана, подхватила его, закружила, завертела, перевернула несколько раз и швырнула, как щепку, на песок.
Там Гед и остался лежать, обеими руками продолжая сжимать тисовый жезл. Накатила волна поменьше и повлекла за собой, стаскивая человека по песку к воде. Туман то прояснялся, то снова смыкался над ним, а чуть позже холодный снег с дождем начал стегать его по лицу.
Прошло много времени, прежде чем Гед смог шевельнуться. Встав на четвереньки, он медленно отползал по песчаному откосу подальше от края воды. Была уже кромешная черная ночь, но он шепнул своему жезлу, и над ним повис маленький клубочек волшебного огня. Ведомый им, он продолжал медленно, ползком продвигаться вперед, в сторону дюн. Гед был так разбит и обессилен, так иззяб, что никогда еще в жизни ему не приходилось совершать более трудную работу, чем ползти по мокрому песку в свистящую ночную мглу под мерные удары разъяренного моря. Несколько раз ему казалось, что и грохот моря, и свист ветра стихают где-то вдалеке, мокрый песок под ладонями превращается в сухую сыпучую пыль, а спиной он ощущает неподвижный взор чужих звезд. Но, не поднимая головы, человек упорно продолжал двигаться вперед. И вот спустя еще какое-то время он услышал свое тяжелое прерывистое дыхание и почувствовал, что снова ледяной ветер швыряет ему в лицо жалящий дождь.
От движения Гед немного согрелся, а когда заполз в дюны, где порывы ветра и дождя были не такими жестокими, то попробовал даже встать на ноги. Его окружала кромешная тьма, поэтому он наговорил свет поярче и, тяжело опираясь на жезл, с трудом пошел дальше, то и дело спотыкаясь и останавливаясь. Так он прошел с полмили в глубь суши и оказался на гребне дюны; море снова загрохотало громче, но уже не позади, а впереди. Отсюда начинался спуск с дюн уже к другому берегу. Значит, выбросило его не на остров, а просто на риф, клочок песка где-то посреди океана.
Гед был так измучен, что сил не хватало даже на настоящее отчаяние, только из груди вырвалось нечто похожее на рыдание, и он застыл на месте в полном смятении, всем телом навалившись на жезл. Так он стоял довольно долго. Потом повернул налево, спиной к ветру, и пошел, волоча ноги, вниз с высокой дюны в поисках какой-нибудь ложбинки или впадины среди обледенелой, прибитой к земле береговой травы, чтобы хоть немного укрыться от холодных порывов. Вдруг чародейный свет высветил что-то, тускло блеснувшее впереди. Оказалось, Гед наткнулся на мокрую бревенчатую стену.
