– Это твоя семья? – спросил Эрик, разглядывая снимок через мое плечо. Оказывается, он вовсе не спал, а уже как минимум с минуту наблюдал за мной.
– Да, мама, папа, сестра и брат, – показала я. Я ощущала его дыхание на своей шее.
– Ты скучаешь по ним?
– Честно говоря, да, – непроизвольно правда сорвалась с моих губ, – Думаю, и они по мне тоже. Хотя, я уже привыкла, да и тосковать особо некогда. Только в последнее время мне их особенно недоставало – не хочу их нагружать своими проблемами. Они ведь будут переживать, могут пострадать от стресса больше меня.
Я рассеянно погладила фотографию и тут же испугалась, что Эрик посмеется над моей слабостью. Но он молчал.
– Ты до сих пор вся дрожишь. Все еще мерзнешь? С виду похоже на лихорадку! – удивился он. Меня действительно сильно знобило.
– Здесь холодно, наверное, простудилась на этом поле, – кивнула я.
– А, по-моему, жарко! – со лба юноши и в правду градом тек пот, – Вот, у тебя же есть шарф!
Он достал шарфик из кармана и попытался обмотать его вокруг моей шеи. Я приподняла волосы, и он вдруг круглыми глазами уставился на мою ключицу.
– Что? – не поняла я.
– О Господи! Он тебя поцарапал?! И ты не сказала?! – парень в ужасе показывал на след, оставленный когтем ледяного пса.
– Это что сейчас, принципиально важно? – клацая зубами, осведомилась я, – У меня, вообще-то, температура!
– Нет, ты действительно замерзаешь! – крикнул Эрик, – Ты не поняла?! Ты от царапины болеешь! В его когтях тоже был яд! Только доза оказалась очень маленькой, но результат будет тот же!
– Я… умираю? – мои побелевшие губы едва шевелились от ужаса. Эрик, стиснув зубы, посмотрел на меня и прошипел:
– Я этого не допущу! Во мне еще течет кровь оборотня!
– И что с того? – пыталась я понять, к чему он клонит. Меня начали терзать нехорошие подозрения.
– Мне нужно тебя укусить – рана заживет почти сразу! Я – ходячее противоядие! Но у меня осталось не больше двух часов – пока я окончательно не стану человеком!
– Ты рехнулся! – мой голос зазвенел от гнева.
– Прости, Вера, – вместо ответа он крепко схватил меня за руку, быстро закатал рукав рубашки и вонзил зубы мне в плечо. Я закричала – наверное, он с меня кожу сорвал! Эрик почти сразу отпрянул, заслонившись руками и приготовившись к возможной атаке с моей стороны. Я осмотрела плечо – на самом деле он очень осторожно надкусил его. Два ряда свежих следов, наполненных кровью, вдруг прямо на глазах начали затягиваться. Я в изумлении дотронулась до нежного белого шрама, который с каждой секундой бледнел. Затем осторожно коснулась ключицы – гладко. Нет даже кровавой корки. По телу постепенно распространялось тепло. Эрик поняв, что драки в ближайшем будущем не предвидится, опустил руки и улыбнулся:
– Я же говорил!
– А предупредить можно было? – неуверенно проворчала я. Он все-таки спас мне жизнь!
– Я предупредил! – пожал он плечами. Ответом ему был насмешливый взгляд. Но я не сердилась.
– Спасибо, – выдохнула я, потирая едва затянувшийся белый овал. Ну у него и зубы! Да и недюжинной физической силой нужно обладать, чтобы удержать такую девицу, как я! Эрик снова сидел у колонны в непринужденно-спокойной позе, что-то тихонько напевая своим приятным голосом. Продолжая разглядывать его, я невольно почувствовала зависть к красоте юноши. Высокий, широкоплечий, почти мужчина, но улыбка в изумрудно-серых глазах нежная, порой отсвечивающая мягкой иронией – в ней жили и мудрость, и молодость одновременно. Великолепно развитые мышцы торса обтягивала такая светлая и гладкая кожа, что по ней невольно хотелось провести рукой, ощутить. Да за такую кожу любая красавица с моего курса, да и вообще со всего потока полжизни бы отдала! Эрик обернулся и окинул меня серьезным сосредоточенным взглядом. Его глаза задержались на моем синяке. Но я оценила то, что он позволил мне беззастенчиво рассматривать его всего минуту назад. И вообще, полагаю, человек, дважды помогший мне избежать смертельной опасности, заслуживает доверия.
– Как это случилось? – мягко спросил он, осторожно убирая прядь моих волос за ухо и приближая свое лицо к моему.
– Он избил при мне слабого паренька только потому, что он ему не понравился, – отрывисто сказала я, пряча от стыда взгляд, – Я сказала, что ухожу от него. А он… меня ударил.
Эрик оскорблено выдохнул. Помедлив, пробормотал, хотя лицо его потемнело:
– Ты его любила? Прости, это очень личное…
– Думаю, нет, – пожала я плечами, ничуть не обидевшись, – У меня ничего не осталось от него, даже пустоты. Ничего, кроме этого.
Я соврала. Правда, только в том пункте, что мне не больно и обидно – меня еще никто так не оскорблял! Эрик сидел рядом, сочувственно глядя на меня и обхватив колени руками. После этого удара все мужчины должны были казаться мне подлецами. Но Эрик мне таким не казался.
– Жаль, что я не могу убрать это, – тихо сказал он.
– Понимаю. Ты хочешь смыть позор с мужчин, – холодный кивок.
– Нет, – глаза Эрика вспыхнули, – Я просто не хочу, чтобы тебе было плохо!
