– Вы говорили, что после «Дамок», в которые Лили добавила тертый имбирный корень, вы катались по полу и дрыгали ногами, так?
– Так, – подтвердил Джин, – но корня она добавила немножко, всего щепотку, и при этом заметно нервничала.
Роз поморщилась:
– Плохо. Очень плохо. Возможно, этот самый ингредиент и превратил Альбатроса в злодея!
– Ничто не нарушит прекрасного душевного состояния, которое я сейчас испытываю, – заявила Мардж. – И какому-то сухому сморщенному корешку это точно не под силу. Благодаря волшебной материнской любви я будто бы летаю на крыльях. Вперед, Розмарин Чудс! Мы справимся!
Под руководством Джина пекари занялись приготовлением белой кремовой начинки, а Роз взяла в руки банку с корнем Трумпина. Как только она открыла крышку, кухня наполнилась отвратительным запахом: воняло смесью имбиря и тухлых яиц. Роз тут же зажала нос пальцами.
– Фу,
Роз перестала сжимать нос и задышала ртом. Пошарив рукой в банке, она вытащила шишковатый корень наружу, и тот забился в ее кулаке.
– Быстрее натирайте, – скомандовала она братьям, торопливо бросив корень на стол, – пока он… чего-нибудь не наделал.
Тим и Алфи натерли весь запретный корень, превратив его в горку мелкой стружки. Глаза у обоих слезились. Вонь усилилась до такой степени, что нос пришлось зажать всем.
Мардж и Роз начали загружать в два огромных стальных чана ингредиенты для двух партий шоколадно-имбирного теста: несколько брусочков сливочного масла, пять килограммов сахара, пять десятков яиц, литр ванильной эссенции, а муки и какао – столько, что хватило бы на детскую песочницу.
Роз и персонал экспериментальной кухни трудились вместе всего четыре дня, однако уже успели стать слаженной командой. Фальшивые улыбки, которые пекари надевали на лицо в угоду мистеру Маслоу, исчезли, как исчезло маниакальное стремление к чистоте. И хотя грязи слегка прибавилось, дело теперь шло лучше. Каждый знал свои обязанности и не мешал другим. Все действовали сосредоточенно и в то же время легко, и Роз… не сдержала улыбки.
– Что такое? – Мардж застыла с силиконовой лопаткой в руке.
– Я… вы… Все такие счастливые, – смущенно пожала плечами девочка.
– А как иначе! – улыбнулась Мардж. – Все благодаря тебе. Каждый из нас мечтал делать то, что любит, и делать это хорошо. Ты первая, кто позволил нам быть самим собой.
«Делать то, что любишь, и делать это хорошо» – Роз тоже только этого и желала. Она ведь и полюбила приготовление выпечки потому, что та приносила радость жителям Горести-Фолз, делала счастливой ее.
Чан с тестом гудел, как работающая бетономешалка. Роз посмотрела на Мардж: по щекам старшей пекарши струились слезы.
– Мардж, что-то не так? – всполошилась Роз.
– О нет, наоборот,
– И что же это за мысленный щелчок? – заинтересовалась Роз.
– Я поняла, что не хочу здесь находиться, – проговорила Мардж. – Ни капельки не хочу. Это место, эта работа – все это не мое. Нет, мне нравится печь, я ничего не имею против выпечки, а ты так вообще талант в своем деле, но на этой кухне я чувствую себя скорее фабричной работницей, чем пекарем.
Роз улыбнулась: и верно, фабрика «Лучшесс», прямо скажем, не соответствовала ее представлениям об идеальной кухне.
– Но даже не это главное, – продолжала Мардж. – А то, что мое сердце давно и бесповоротно отдано небу. – Она задрала голову и нахмурилась.
– Небу? – переспросила Роз.
– Мне стоило воплотить в жизнь мечту юности и стать пилотом воздушного шара. Плыть по воздуху над верхушками деревьев. Устраивать полеты для молодоженов в медовый месяц. Вдыхать чистый горный воздух. Вот что меня манит, Роз. Небо, а не земля.
Мардж опустилась на табурет подле огромного чана с шоколадным тестом и подперла подбородок ладонями. Ее поварской колпак тихо слетел на пол.
– Но почему вы не попробовали стать… аэронавтом? – Роз присела на корточки рядом с ней.
– Потому что я не гожусь для этой работы, – ответила Мардж. – Я пухленькая. Всегда такой была. В детстве родители посадили меня на диету из стручковой фасоли и отварной индейки. Я не похудела ни на грамм. Я призналась им, что хочу быть пилотом аэростата, а они засмеялись: мол, если я сяду в корзину, то воздушный шар с пассажирами просто не взлетит. Мне тогда было всего шесть, но намек я поняла. Закончила школу и сразу пришла работать сюда – решила, что среди выпечки мне будет хорошо, раз выгляжу я так, будто постоянно лопаю плюшки. – Мардж умолкла, губы у нее задрожали. – А я ведь не особо-то и люблю сладкое.
– Так отчего бы вам не уволиться с фабрики и не стать пилотом воздушного шара сейчас? – спросила Роз.
– Не-е-ет, уволиться я не могу! Слишком я старая и слишком боюсь мистера Маслоу. Он сказал, мое место здесь. – Мардж тяжко вздохнула. – И наверное, он прав.
