Роз в отчаянии перечитала страницу «Апокрифов». Описание не являлось собственно рецептом, а потому противоядием никто не озаботился. Девочка поняла: ей придется изобрести антидот самой, и прямо сейчас, прежде чем Джин и Нин покалечат друг друга.
Роз принялась лихорадочно перебирать банки из красного стекла, все, что имелись на кухне, сразу отодвигая в сторону те, в которых хранились кусочки радуги, светящиеся мотыльки и говорящие грибы.
– Я не знаю, что делать! – жалобно воскликнула она.
– Похоже, имбирный корень натравил брата на брата! – озадаченно произнес Алфи.
Роз на миг вспомнила о родителях и дедушке Балтазаре, заточенных в номере отеля. Они в нее верят. «Думай, Роз, думай…»
И вдруг ее озарило:
–
Роз придвинула к себе банку с гладким овальным камнем, слегка поблескивавшим в середине. «Братский камень», – значилось на ярлыке.
– Вот! – крикнула Роз, подбежав ко второму чану с тестом. – Только как его использовать?
– Может, закинуть в тесто, да и все? – предложил Алфи.
Роз бросила камень в густую шоколадную массу и снова включила миксер.
– Добавим имбирного вкуса, – сказала Мардж и всыпала в чан горсть обычного молотого имбиря.
Гигантская вращающаяся лопасть в чане продолжала перемешивать тесто, поверхность которого теперь напоминала гладкое блестящее зеркало. Роз разглядела в нем двух рыжеволосых подростков, одетых в штаны и куртки, которые носили в прошлом. Смеясь, притопывая и кружась на месте, мальчишки обменялись тайным рукопожатием. Затем изображение померкло, и шоколадное тесто вновь приобрело обычный вид – в тот самый момент, когда Джин сумел-таки вышибить дверь пекарского крыла.
– Вяжите их! – скомандовала Мардж.
Она схватила клубок кулинарного шпагата, которым недавно пользовались Гус и Жак, и перебросила его Жасмин. Та начала бегать вокруг Джина и Нина, пока не связала обоих спина к спине, так что они больше не могли двигаться и походили на двух окуклившихся гусениц.
– Уф, – выдохнула Жасмин, закрепив веревку двойным узлом и завязав ее концы бантиком на уровне пояса пленников.
Нин и Джин ничего не говорили, только отчаянно дергались, стараясь освободиться от пут. В конце концов они повалились на пол и обреченно затихли.
– Трюк выполнен профессионалами, не пытайтесь повторить, – предостерегла Мардж.
После того как прозвучал сигнал таймера и выпечка немного остыла, Роз сунула по одной «Дамке» в рот обоим драчунам. Прожевав и проглотив печенье, они сразу успокоились; зеленый огонь в глазах превратился в едва заметное мерцание, а после угас без следа. С бьющимся сердцем девочка развязала мужчин. Нин и Джин не проявили друг к другу никакой враждебности, а, наоборот, повторили тайный ритуал рыжеволосых мальчишек из видения в шоколадном зеркале. Пекари со смехом притопывали, кружились и стукались кулаками, словно успели тщательно отрепетировать последовательность движений, а под конец сердечно обнялись.
– Прости меня, Джин, – произнес Нин, глядя на исцарапанное лицо и руки товарища.
– И ты меня прости! – Джин указал на здоровенную синюю шишку, вздувшуюся на лбу Нина. – С чего мы вообще сцепились? Мы же одна семья, дружище!
– Одна семья! – повторил Нин и раскинул руки, приглашая всех пекарей в объятия.
– Я люблю обнимашки, – застенчиво призналась Фелани.
Роз взяла «Дамку» с имбирным корнем Трумпина и отнесла ее на передвижную витрину, установленную на сервировочном столике. Сняв стеклянный колпак, девочка поместила «Дамку» на блюдо. Здесь же, на витрине, под такими же прозрачными колоколообразными крышками находились четыре других ПППТ: «Лунастик», «Мерцарик», «Пышка-фишка» и «Суперштучка» – образцы, испеченные командой экспериментальной кухни в то время, пока Роз и ее братья бегали повидаться с родителями.
Роз устремила долгий взгляд на жуткие произведения ее собственных рук – итог работы последних четырех дней. Запущенные в массовое производство, эти пять милых снеков способны уничтожить мир…
«Дамку» с ингредиентом-противоядием Роз убрала в холодильник, туда, где на случай необходимости хранились все антидоты.
– Что, если подсунуть каждому члену Международного общества скалки по одной штучке? – шепотом предложила Роз братьям.
– Неплохая мысль,
– Главное – проследить, чтобы Кэти Киган не съела ни крошки выпечки по рецептам из «Апокрифов», – подчеркнула Роз.
В эту минуту из застекленной комнаты на кухню спустились Жак и Гус. Держась за густую серую шерсть скоттиш-фолда, мышонок восседал на его голове, словно махараджа на слоне. Утомленные своей активной ролью в событиях дня, кот и мышь ушли спать наверх и вот теперь вернулись. Гус легко запрыгнул на стол и позволил Мардж погладить себя.
– Я всегда говорю: единственный верный способ помешать мне съесть вкусняшку – это превратить меня в другого человека, – заявила Мардж.
