– Меня? – она хитро смотрела на него несколько секунд, будто умалчивая что-то очень очевидное. Это завело Лорда Блэквелла с пол оборота, его влекло к ней непреодолимо, – Вы очень сложный человек, Милорд, но мы сработаемся.
– Почему ты так в этом уверена?
– Какие бы планы на меня у вас ни были, вы спасли меня. Не то, чтобы я жаждала жить, но я не забуду то, что вы сделали. Вы дали мне возможность остаться чистой от той грязи, что могла сейчас случиться. Вы даёте выбор.
– Иди, – хрипло сказал он, преодолевая желание быть к ней ближе.
Она двинулась к выходу, плавно покачивая округлыми бёдрами. Бархат струился по её уходящей фигуре. Она нащупала у себя на шее свой новый медальон и хмыкнула.
– Алиса! – окликнул её хозяин, когда она приоткрыла дверь, чтобы уйти, – Когда мы приехали в Мордвин, ты увидела замок и выругалась. Почему?
– Я много раз видела его во сне. Спокойной ночи, Милорд.
Эта её реплика прозвенела в его ушах. Сколько информации, сколько не сложившихся деталей… от их количества голова гудела, требуя отдыха. Пергамент с её родословной он положил в сейф «Ещё один повод для размышлений: нехилые родственники!».
Чистейший изумруд на перстне Блэквелла засветился, и он произнес
– Матильда! – как будто кого-то тихо позвал, а затем бухнулся на диван.
Через четверть часа к нему постучалась красивая брюнетка с карими глазами, одетая в пышное платье.
– Хозяину нужно расслабиться? – с игривой улыбкой спросила она в поклоне, а поднявшись, смело подошла к нему и села верхом.
– Сегодня молча, Матильда, я устал.
Она вышла из кабинета Герцога на третьем этаже северного крыла. Ноги привели её на первый этаж, где дежурил стражник, который мог её развеселить, но сегодня он был совершенно бесстрастным и стоял будто каменный на посту.
Алиса приблизилась к нему настолько, что между ними оставалось не больше двадцати сантиметров. Она подняла на него голову и посмотрела в серьёзное лицо, смотрящее прямо перед собой и тихо сказала:
– Алиса.
И тогда он улыбнулся, всё так же глядя перед собой:
– Артемис. Моя смена заканчивается через двенадцать минут. Умираю с голоду, давай поужинаем?
Через пятнадцать минут они взяли себе целый поднос еды и пошли в центральную часть Мордвина на шестой этаж, где были большие витражные окна. Артемис не упускал момента взглянуть на свою спутницу, которая была очень задумчива и постоянно молчала. Сев за небольшой столик перед окном, Алиса красиво разложила еду и налила сок в стаканы. Артемис наблюдал за её бережным отношением к пище,с каким трепетом она выкладывала всё на тарелке и спросил:
– Редко встречаешь такую прелюдию перед едой. Ты сделала из простой пищи целый шедевр, даже есть жалко!
Она мягко улыбнулась и посмотрела на него:
– Чтобы ценить жизнь, нужно превратить рутину в удовольствие. Ешь и не жалей.
Её пальчики коснулись куска сыра и дрогнули, что не укрылось от внимательного Артемиса:
– Алиса, что не так?
– Я… – она замялась и подняла смущённый взгляд, – После месячной диеты из тухлого мяса, насекомых и овощных очистков я не могу поверить, что снова нормально питаюсь.
Он не знал, что сказать в ответ, поэтому лишь поднял стакан и чокнулся с ней со словами «За павших!» – так в Сакрале было принято начинать любую трапезу, потому что падших было столько, что и не счесть. Алиса была права: каждый день в замке Мордвин была годовщина чьей-то смерти, каждый день в центральной части замка слуги выставляли маленький портрет погибшего или его личную вещь (будь то оружие или кусок старого платья), а люди, проходившие мимо, должны были поклониться самым низким поклоном из арсенала приличий так, будто перед ними сам Герцог.
– Остальные замки не соблюдают таких обычаев, – объяснял суть традиции Артемис, – Разве что, может, часть Фисарии, где правит Картер. Я оттуда, но в самом замке был лишь раз. Там не такой шик, как здесь, всё скромнее, но очень чисто.
Алиса и Артемис приступили к приёму пищи молча.
– Откуда ты? – спросил после вкусного ужина довольный Артемис.
– Не знаю, – задумчиво ответила она, – Не спрашивай о прошлом, я не отвечу.
– Что привело тебя в Мордвин? Я видел, как Герцог привез тебя.
– Не прикидывайся идиотом, ты знаешь, что меня привело, – в её глазах был холод, и они были устремлены за окно, где снег падал большими хлопьями.
И тогда Артемис тяжело вздохнул и сел к ней ближе, беря за руку:
– Мне жаль, что ты несвободна, но в этом есть и свои плюсы: ты ведь не просто раб, а раб Лорда Блэквелла.
– Это должно как-то меня успокоить?
– Блэквелл самый влиятельный человек Эклекеи, второй из двух самых опасных людей двух миров и поэтому тебе должно быть относительно безопасно с ним. Найди себе дело, в котором ты преуспеешь, и заключи с ним договор. Он любит сделки, я точно знаю! Только не советую с ним хитрить…
– Почему?
– Он… крайне догадлив. Я бы не стал говорить слово «гений», но на самом деле все его так называют. Что он от тебя хочет? – Артемис замялся и закусил губу, боясь задеть достоинство девушки, – Ну… я имею ввиду…я мужчина и первое, что пришло в голову, это… не важно!
