– Надо выспаться, поэтому до завтра. – привстав на цыпочки, она легонько коснулась губами обветренной щеки друга, чего он явно не ожидал, но лишь расплылся в довольно улыбке, – Спасибо тебе.
А звёзды старались пролить хоть каплю света на ночную столицу, но темнота не отступала. По прибытию в удивительный замок Лорда Блэквелла Алиса насторожилась своей неожиданной способности спать так крепко, что, казалось, и пушкой не разбудишь. В Мордвине было спокойно, умиротворяюще и… будто дома, хоть вокруг и шныряли незнакомые люди. Атмосфера самого замка опасений не внушала, но вот его жители были настроены к новой жительнице не так дружелюбно, скорее наоборот. Поэтому в ночь перед балом Алиса проснулась в удушье, в глазах была темнота уже не ночная, а предобморочная, которая заволокла всё вокруг будто в дымке.
На крик уже не оставалось сил, но на бессознательное магическое усилие, которое развеяло невидимую угрозу, их хватило. Лишь по звукам Алиса поняла, что что-то невесомое, возможно даже бесплотное, но реальное вылетело по её воле из комнаты и дверь за этим полтергейстом с грохотом закрылась, скрипя ржавыми петлями.
Зрение прояснилось и глаза привыкли к темноте. Нос словил резкий зловонный запах ещё до того, как глаза поймали фокус, а потом девушка включила ночник и присмотрелась к обстановке в маленькой комнатушке. Изменения были, но какие – она поняла не сразу, пытаясь отдышаться. Ещё вечером, пока Алиса отсутствовала, Франческо принёс то самое платье для бала, и, надо сказать, оно девушке показалось шедевром портных. Однако теперь вместо изысканного швейного изделия валялись клочки и лоскутки, облитые смердящими помоями.
Босыми ногами по студёному полу Алиса двинулась прочь из комнаты в общие помещения гарема Лорда Блэквелла, где редко царила тишина. Ночь – время плотских утех и потому наложницы не спали, алчно наблюдая за приходящими в поисках удовольствия мужчинами. Ночной сон в этом крыле был свойственен только служанкам и Алисе. В жажде мести она не хотела тратить драгоценные секунды на изогнутые лестницы и коридоры, поэтому ловко перепрыгнула через перила, прыгая на пролёт ниже. Множество пар женских глаз тут же устремились на Алису, и именно в момент её появления тишина всё-таки снизошла до восточного крыла Мордвина.
Алиса воинственно замерла в центре помещения, изучая каждую девицу лёгкого поведения с пристрастием в поисках обидчицы. Уличить кого-то из них в магическом покушении и порче платья уже вряд ли получилось бы, учитывая, что Алиса не обладала должными познаниями в магии, но оставить всё безнаказанным она просто не могла – гнев рвался наружу.
– Я скажу всего один раз, – негромко, но вкрадчиво заговорила Алиса, испепеляя окружающих взглядом, – Не приведи Господь мне уличить одну из вас в проникновении в мою спальню, – в её голосе сквозила такая очевидная угроза, что некоторые из самых слабонервных гаремных девиц поёжились и тут же отвели взгляд, полный ужаса, – Я применю всю свою изощрённую фантазию, фигурно нарезая ваши сифозные тушки.
– Новенькая изволила вякать… – раздался приятный насмешливый голос той из наложниц, которая сидела в самом центре на самом уютном диване в окружении подруг и накрытых сладостями столов. Девушка была по-настоящему красива и ухожена, глаза с поволокой завораживали, а её образ казался очень далеко от ангельского. Ангелом Матильду назвать никто и не решался, ведь будучи верхушкой иерархии гарема, она снискала себе совсем противоположную репутацию.
– Я предупредила. – угрожающе выставила указательный палец Алиса, – Хочет тут кто-то или нет, я со своего пути не сойду. Если Герцог хочет, чтобы я пошла на приём, то так тому и быть.
– В чём пойдёшь? – сахарно улыбнулась Матильда, – На столичный бал в рабской тряпке? – спросила она, нарочно выдавая осведомлённость о произошедшем инциденте.
Но Алиса в ответ лишь коварно улыбнулась:
– Магия существует не только для удушения спящих, но и для мно-о-гих других полезных вещей.
Словно потеряв интерес, но на деле пряча вспыхнувшую злобу в глазах, Матильда демонстративно развернулась спиной к Алисе, заканчивая беседу.
Лицо Алисы больше не выражало ничего, кроме холодного безразличия, хотя в душе сгущались грозовые облака. На месть времени не было, бежать в костюмерную гарема она не видела смысла, ведь там не нашла бы ничего достойного столичного бала.
Магия кипела внутри и была готова отозваться. Бледно-голубое рабское одеяние вновь изменило себе и выцвело добела, легло по силуэту уже не грубой бесформенной тряпкой, а изысканным греческим платьем, окантованным золотым орнаментом.
Ловкие руки девушки срезали лезвием ножа украшения с того платья, что принёс Франческо. Жемчужины, помня себя убранством линии декольте на корсаже, теперь рассчитывали обрели своё место в причёске из светлых локонов Алисы, которая была настроена воинственно, хотя собиралась не на поле боя, а всего лишь на бал.
– И без феи-крёстной разобралась.
