– А какие варианты? – девушка смотрела на него удивлённо, – Ой, не подумал же ты, что… фу! – воскликнула она, – Живо выметайся, Риордан! Гадость!
Она выставила мужчину за порог комнаты, выключила свет, зажгла свечу и села за стол, неотрывно смотря на загадочную посылку. Её пугало не то, что содержимое сосуда может быть причиной её смерти, а сложность самого подхода. Ей было совсем не страшно, ведь буквально вчера с ней случилось кое-что пострашнее. Алиса взяла в руки небольшой сосуд и осторожно взболтала его:
– Ну и что мне с тобой делать? – заговорила она на русском языке, – Ведь ты не зло, но и не добро… что тогда?
Ответа конечно же не было. Алиса чётко знала, что это не яд, но и не лекарство, её знаний в зельях и снадобьях было недостаточно, чтобы предположить хоть что-то, поэтому она легла спать с чёткой уверенностью, что с утра поспрашивает Линду.
На кухне трудилась повариха и асклеп по совместительству, женщина совершенно универсальная во всём и незаменимая на протяжении многих лет. Линда работала в замке почти всю жизнь, и научилась не удивляться происходящему. Но светловолосая рабыня по имени Алиса уже не в первый раз привлекала внимание нелюбопытной Линды, потому что была действительно странной. Девушка никогда не ела то, что готовят другие повара. Стол мог быть заставлен разными изысками, а она, не зная кто что готовил, тянулась только к той пище, что вышла из рук Линды. Это было необычно и приятно.
А вчера девушка вообще пришла впопыхах в дорожной одежде, мокрая от снега и начала готовить себе мясо. Линде нравилась молчаливость рабыни, ненавязчивость – это то, чему учили служанок с детства, и Линда знала своё место, хоть и была близка к хозяевам замка. Алиса дружелюбно и скромно улыбнулась Линде, когда домыла посуду, а потом покинула кухню, направляясь на задание.В этот день она пришла специально пропустив общий завтрак, чтобы не сталкиваться с Матильдой и остальными рабами, но это не значило, что девушку не обсуждали за завтраком. Линда не задавала вопросов, но всё же было необычно, что хозяин запретил кому-либо выдавать рабское происхождение этой интересной рабыни. Хозяин есть хозяин, значит, имел веские причины давать такой приказ.
Линда искренне любила этого зловещего Винсента Блэквелла, он вырос у неё на руках, а когда мачеха особо изощрялась в попытках сжить мальчика со свету, то он приходил к Линде на кухню или проводил с ней всё время в госпитале, готовя снадобья. В последнее время он редко к ней наведывался, но сейчас он напряжённый стоял в дверном проёме и внимательно наблюдал за движением сонной Алисы, которая порезалась ножом, а потом пролила мимо чашки горячий чай, облив стол и свой халат впридачу с репликой:
– Да чтоб тебя! Ну сколько можно!?
Девушка бурчала что-то себе под нос, пока несла тарелку с едой и чашку чая к столу, спотыкаясь по дороге. В итоге расплескала половину содержимого кружки и уронила часть овощей:
– Линда, простите за беспорядок, я всё уберу!
– Не беспокойтесь, садитесь и ешьте спокойно, я сама.
– Спасибо… мне надо с вами посоветоваться, вы не против?
– Конечно!
– Я хотела спросить про… – Алиса будто проглотила слова и нахмурилась, а потом повторила попытку, – Мне тут… я… – она снова и снова пыталась сказать что-то, но слова будто застревали в горле.
– Алиса, с вами всё хорошо?
Алиса смущенно завертела головой в знак отрицания и села за пустой стол. Она начала медленно и задумчиво есть, в то время как хозяин всё так же стоял в проходе, наблюдая за ней. Он окончательно оправился от своей слепоты уже несколько дней, раны затянулись хорошо, в общем, он был здоров. Линда безмолвно поздоровалась с ним и мягко улыбнулась, в ожидании того редкого выражения лица Блэквелла, что принадлежало только ей, и дождалась. Лицо сурового и расчётливого мужчины озарила почти детская улыбка во все зубы, а глаза засветились и прищурились так, будто его чесали за ухом, как кота. Он немного пожал плечами и наморщил нос, а морщинки на его лице исчезли совсем, отчего Винсент Блэквелл сразу помолодел лет на 10, но Линда всё равно видела в нём не взрослого Герцога Мордвин, скорее мальчишку с разодранными коленками и вечно испачканным в грязи лицом, который воровал печенье для мальчишек из деревни прямо из-под носа своей няни. Через пару секунд наваждение развеялось, и Герцог вернулся в своё неприступное обличие, а Линда почувствовала себя лишней. Уходя, она пожелала Алисе, не сводящей глаз с точки, в которую смотрела на протяжении последних пары минут, приятного аппетита и скрылась.
– А мясо не сыровато? – подошел Блэквелл к рабыне сзади и наклонился, упершись одной рукой о стол, а второй о спинку её стула. Она дёрнулась от неожиданности и чуть не поперхнулась, параллельно послышался звон упавшего на пол ножа. Алиса перестала жевать и замерла, взгляд её был стеклянным, да и в целом выглядела она странно, больше походя на статую, – Продолжай свой завтрак, – отстранённо велел Блэквелл, подмечая новые детали её необычного поведения.
