Девушка послушалась, и Бальтазар накрыл её лицо мокрой тряпкой, которая успокаивала кожу и блокировала запах зловоний. Мужчина взял её на руки быстро побежал прочь от площади, стараясь скрыться от ритуальных пений, но это было нереально, ведь все жители острова вышли из своих домов, чтобы осуществить свою церемонию. Они ничего не делали, чтобы помешать Бальтазару, лишь смотрели на бьющуюся в конвульсиях девушку и сладко улыбались. Бальтазар спустился в подземелье, положил девушку на камень и запер двери, как мог.
– Да что, чёрт побери происходит!? – крикнул он и посмотрел на Алису, а она в ужасе смотрела на стену погреба, в котором находилась.
Она увидела оковы на стене со скелетами детей не старше пятнадцати лет, и судя по костям, эти люди умерли столетия назад. Земля вибрировала от звука подходящей толпы и уже были слышны звуки их пения и ритм музыки.
– Зачем ты меня сюда привел? – странно спросила она, – Это ведь…
Алиса не договорила, потому что всё прояснилось, когда глаза немного привыкли полумраку. На стенах были неумелые рисунки островитян, на которых носителя злого духа приковывали к стене.
– Акаша… почему не поверил интуиции? – сказал Бальтазар и посмотрел на Алису грозно, – Блэквелл мог прислать мне только дьявола, ну конечно! Вот почему ты морщишься от этих арома-палочек.
Вместо ответа Алиса затрясла головой, прогоняя снова нарастающую боль:
– Мне надо уйти! Боже… – взмолилась Алиса, – Этот жуткий… жуткий остров! БУДЬ ОН ПРОКЛЯТ! – крикнула она и земля сотряслась.
Пение на несколько мгновений затихло из-за внезапных природных изменений, но потом снова продолжилось. Бальтазар заговорил:
– Они тебя боятся, поэтому не тронут. Ты для них – священная и неприкосновенная, пока в сознании. Я вытащу тебя отсюда, ты только держись, иначе они убьют нас обоих. Только… куда мы пойдём?
– К морю, – решительно сказала Алиса, – За ворота.
– Это невозможно, мы не преодолеем ворота, пока островитяне не выпустят.
– Пошли! – скомандовала Алиса и он взял её на руки.
Бальзатар выбрался наружу и побежал с девушкой на руках к воротам, но было слишком далеко. Алиса снова начала захлёбываться в своей крови, выплёвывая уже не столько содержимое своего желудка, сколько сам желудок. Её предобморочный взгляд сфокусировался на трёх обезьянах: первая закрывала уши руками, вторая – глаза, третья – рот, и тогда Алиса нервно хихикнула и задержала дыхание, потом закрыла глаза и закрыла руками уши, чтобы не слышать музыку, пение, не видеть ритуальные танцы и не вдыхать зловония острова.
Помогло.
Это подействовало так, как нужно и вот уже через пару минут они добрались до ворот Убуда, в которые ещё несколько дней зашла Алиса, и ничто не предвещало подобных событий. Тогда остров казался таким уютным и дружелюбным, его природа очаровывала, а люди улыбались так лучезарно, что Алиса этим почти восхищалась, но всё изменилось слишком резко.
Улыбки островитян остались по-прежнему лучезарными, но в них не было доброты, как оказалось. Они смотрели на Алису и видели не гостя, а источник силы, который будет питать их остров, ведь судя по рисункам в подземелье, островитяне заманивали Акашу на остров, а потом выжимали из неё жизнь. Купол над островом питался от этой особенной силы, и Алиса с каждой секундой свирепела всё больше, внутри закипала первозданная сила вперемешку с болью за всех тех, кто сгинул в страшных муках под сахарные улыбки аборигенов.
Она почувствовала на своей щеке прикосновение солнца и поняла, что в нём и есть спасение. В подтверждение своим мыслям, она услышала голос Бальтазара:
– Кто бы ты ни была, Блэквелл пришёл за тобой вовремя, только ему не войти в ворота, а нам… не выйти.
Алиса открыла глаза и увидела на горизонте корабль, разрезающий бирюзовую гладь на полном ходе. Спасение шло в руки под флагом Мордвина, но по пятам наступали кровожадные убудцы, – Мы пройдём! – решительно сказала она, а Бальтазар издал боевой клич, чтобы через секунду ринуться к воротам буквально напролом.
С большим усилием он прорвался сквозь невидимую защиту и упал на песок от бессилия.
Бальтазар очнулся уже на верхней палубе корабля через несколько минут. Он сел слишком резко, отчего у него закружилась голова, а, прояснив мысли, он увидел странную картину: окровавленная Алиса стояла, вцепившись руками в поручень из красного дерева. Моряк предложил ей помощь, но она лишь жестом останавливала всяческие поползновения. Она смотрела яростно на остров за бортом корабля. За воротами Убуда столпились люди в белом и прожигали корбаль Герцога взглядом, а Алиса смотрела на них. Лорд Блэквелл же предпочел остаться за её спиной, чтобы понять происходящую ледяную битву между Алисой и островитянами. Он облокотился на мачту и скрестил руки на груди, а корабль стоял на якоре и не двигался без приказа Герцога, а он никуда теперь уже не торопился.
