– Эти ворота… возвёл Герцог Мордвин несколько столетий назад для защиты острова от стихийных бедствий в знак покровительства, ведь Убуд подчинился власти Мордвина. До этого они были воинствующим народом, обладающим древним магическим знанием, которое до сих пор никто не разгадал, а после возведения ворот осели лишь на этом острове. Раз в год они пускали на свой праздник Герцогов Мордвин для инспекции владений. Мой отец входил в эту гавань каждый год из раза в раз, чтобы почтить традиции, но 36 лет назад он зашёл в эту гавань и повернул назад. С тех пор народ Убуда не пускал Герцогов на остров, пускали лишь послов, – он говорил тихо и спокойно, – Мне нужно туда войти, Алиса. Я вижу, что ты знаешь способ, я знаю, что ты разгадала их древнее знание.
Она долго молчала, а потом заговорила сквозь зубы с невероятным гневом:
– Они прикармливали носителя силы, понижали бдительность, одурманивали, а потом вытравливали его душу из тела. Душа нужна была им для того, чтобы подчинить силу и привязать к острову, а их особое древнее магическое знание ничто иное как затравленный носитель силы, который питал остров. На корабле вашего отца был источник, и Феликс Блэквелл повернул. Акаша ускользнула из их рук и они закрыли путь для Герцогов.
Блэквелл подошёл к Алисе и увидел то, что видел со своего места Бальтазар – устрашающее выражение лица Алисы, по лицу которой катились градом слёзы, смывающие кровь с её бледного лица. Яростный взгляд больших серых глаз был устремлён на ворота.
– Я должен туда попасть, нельзя просто повернуть корабль и оставить всё как есть. Если всё так, как говоришь ты, – он взял платок из кармана и осторожно промокнул им кровь, которая ещё не высохла на лице и шее Алисы, – Они должны ответить передо мной.
– Это энергетические каннибалы, – гневно прошептала Алиса, не сводя взгляд с роковых ворот, – Они мучали детей до смерти и улыбались. Выродки! – её голос потух, а по щекам снова покатились слёзы, – Я Лимбо, разве это не отвратительно? Так вот можно я оправдаю свой статус и поубиваю этих ублюдков?
Блэквелл смотрел на неё несколько секунд слишком внимательно, а потом произнёс:
– Нет, – она подняла на него глаза, но это были не все его слова, – Ты истощена, это плохо кончится.
– Вы не войдёте, – шёпотом сказала она и закрыла глаза, – Они никогда не пустят сюда вас, но… – она открыла глаза и решительно посмотрела на своего покровителя, – Герцог дал, Герцог взял. Если ворота сдерживают их от кары океана, то, надо полагать, без ворот им придётся несладко.
Винсент Блэквелл хмыкнул и протянул Алисе ладонь и она, немного помедлив, вложила в неё свою. Это был странный момент, потому что в эти секунды решалась судьба целого народа, хоть и небольшого. Блэквелл приблизился к Алисе, свободной рукой утирая новую слезинку, катящуюся по её щеке, и сказал:
– Я сделаю это за тебя. Знай: никто не имеет права причинять тебе боль. Они ответят за каждую секунду твоих страданий десятикратно.
Алиса кровожадно улыбнулась и уже спокойным голосом спросила:
– Это ведь будет гибель плохой версии Атлантиды, мой Герцог.
Он усмехнулся не слишком жизнерадостно:
– Я– Примаг, а не Бог, Алиса.
– Вы себя недооцениваете, Милорд. Вы куда сильнее, чем хотите быть, я говорила вам. Просто… – она смерила недоверчивым взглядом изумруд на его перстне, – Ваш кристалл делает вас слабее.
– И?
– Сегодня я буду вашим кристаллом.
– Ты слаба! – возразил он.
– На месть сил хватит.
– Упрямое создание… ладно, только давай без фанатизма, не рви пупок.
Они повернулись к воротам лицом и, держась за руки, смотрели неотрывно туда, где два симметричных камня, устремлённых в небо, защищающие остров от стихий, начали разваливаться с грохотом. Бальтазар впервые видел испуг на лицах всегда слишком улыбчивых островитян, которые начали кричать и носиться в панике по берегу. Надо сказать, была причина: вместе с камнем рушилась защита острова, и океан вокруг перестал быть таким ласковым – он начал бушевать вокруг. Блэквелл тихо, но властно, произнёс всего одного слово:
– Достаточно!
Но Алиса не останавливалась и не расцепляла их руки, она смотрела на смерть Убуда с высоко поднятой головой и расправленными плечами.
– Ты отдаёшь слишком много сил, Алиса!
Она не выглядела человеком. В ней будто отражалась сама стихия, истребляя все проблески уязвимой людской природы. Истерзанное тело едва справлялось с силой, что лилась изнутри лавиной. Блэквелл посмотрел на Алису настороженно и сжал свою ладонь, его мускулы на руках напряглись, а лицо сильно изменилось.
Бальтазар почувствовал себя таким слабым и беззащитным перед такой мощной магией, на его глазах происходило что-то грандиозное и устрашающее, а центром этой бури были два очень сильных мага: высокий широкоплечий Герцог Мордвин и тонкая Алиса.
