Я почти чувствую, как гнев идёт от меня волной, охватывая всю комнату. Совет будто взбесился и начинает спорить, каждый участник с пеной у рта доказывает свою правоту, но в общей массе не слышно ни одного голоса. Лишь мой Хозяин сидит неподвижно и бесстрастно смотрит на творящийся вокруг хаос.
Проговорив всю свою вину ещё раз сама себе, до меня вдруг дошло, какая я всё-таки непроходимая дура. Я выбрала самого опасного человека и сыграла с его мужским терпением в дурацкую игру, при этом била себя в грудь и говорила, что я не шлюха, гарем не для меня и «дайте мне шанс быть агентом». И ведь по факту всё это мне предоставили, пусть потом и кровью заработанное. Но я провалила дело, повела себя как полная идиотка. И чего я ещё ожидала?
– То есть, за якобы государственную измену, которую ещё доказать надо, меня навсегда ссылают в какие-то богом забытые дебри перекладывать бумажки чиновника, страдающего паранойей?
Блэквелл наконец посмотрел на меня, а не на птичек в окне.
– И не надо буравить меня взглядом, Алиса! – так спокойно говорит он мне. Сукин ты сын!
– Киньте меня в бой пушечным мясом, чёрт бы вас всех подрал, там я принесу вам больше пользы! – срываюсь я.
Да что ты делаешь, глупая Алиса!? Зачем решила разозлить его, зная, как он импульсивен? Он встал молниеносно, вырастая над прочими мужчинами в зале, словно гора. Его плечи были расправлены, мускулы напряжены, Арес жаждал вступить в бой, и всё его тело предупреждало об этом намерении, как и глаза, полыхающие огнём. Правая рука скользнула к плети на поясе и ловким движением расправила её во всю длину, а потом таким же ловким рывком Блэквелл рассёк воздух в десяти сантиметрах от меня. Я почувствовала движение воздуха совсем рядом и поняла, что он нарочно пытается меня запугать, и в целом идея удалась, но я не шелохнулась и смотрела на него с вызовом, а он… он кричал:
– А МНЕ ФИОЛЕТОВО ТВОЁ МНЕНИЕ! – кричал он так, что стоящие в переговорной комнате мужчины сели, а потухшие свечи в канделябрах вспыхнули пламенем, – Ты поедешь обеспечивать безопасность этого чиновника-параноика, и это мой
Он сел, закончив со мной.
Это всё. Он прямым текстом меня выгнал из замка навсегда, выкидывает меня, как нагадившего котёнка. Только потому, что ночью я ущемила его самолюбие? Дело ведь не в «измене», он прекрасно знает цену преданности Сальтерса!
Со всей дури кидаю в него яблоко, которое до этого момента держала в руке, оно летит пулей. Хозяин явно не ожидал такого и уклонился от удара в последний момент, а фрукт разбивается о его кресло, заливая всё соком.
Ухожу, из последних сил сдерживая слёзы.
Марсель! Моё новое место работы, твою мать.
Офис в административном здании, два разрывающихся от звонков телефона и забитая электронная почта. Я бы ещё недавно радовалась такой простой жизни, но не после пыток, боевых искусств и всего прочего. От такой работы мухи дохнут…
Ладно, я на самом деле здесь отдыхаю. Работа нудная, но я мухлюю за счёт магии: то расписание быстро построю, то подтасую документы ради кого-то кому помощь действительно нужна. Хоть кому-то от меня польза.
Видимо раньше я тоже работала в офисе, потому что тело помнит, а мозг тут же готовит проторенные тропы на любую задачу. Пригодилось и вполне крепкое знание французского, особенно если постоянно держать под контролем мой акцент.
Шеф нормальный, толковый специалист, знает про магию, но думает, что я обычная секретарша. Моё изгнание отразилось не только на мне, ведь ко мне приставили связного Бальтазара Дона, через которого я получаю информацию. Мы встречаемся с ним раз в неделю, и я сдаю ему отчёты, а он… просто говорит со мной, будто мы старые друзья.
– Прости, из-за меня тебя упрятали сюда.
– Не из-за тебя, Али, – утешает Бальтазар. Он тоже начала называть меня «Али», как мой друг Артемис, с которым тот познакомился в Мордвине, – Меня ссылают уже много лет, но я благодарен за это.
– Почему?
– Видишь ли, в приличном обществе неприлично водиться с такими как я, – он улыбается, обнажая свои золотые зубы.
И всё же, несмотря на его истерзанное ранениями тело, он добр, и это подсвечивает его изнутри. Добряк и молчун, мой надёжный телохранитель Бальтазар.
– Ты больше не боишься меня?
– И раньше не боялся, – он сделал паузу, – Алиса, я ведь не первый день живу, и давно привык не судить людей по тому, что о них говорят.
– Ты мог сделать вывод на основе собственных наблюдений.
– Ну да, – снова улыбается он, – Но если бы ты была тем, чем кажешься, Блэквелл бы бросил тебя на острове.
– Он бросил меня здесь.
