– А… он был бы очень грязным? – как-то очень хрипло произнёс он. Секундой спустя помрачнел, будто я скормила ему гнилую крысу. На нём не было лица, и это как ни крути всё странно, – Али, ты ведь всё на свете можешь объяснить. – каждое слово он будто вымучивал, – Что происходит? Ты и я. Меня штормит. Ты вроде женщина, горячая, что очевидно. Я трогаю тебя и у меня встаёт. Но через секунду – ты уж прости! – но готов выблевать свои внутренности. Я реально порой хочу себе член оторвать, лишь бы вот это всё не ощущать по отношению к тебе. – и взгляд затравленного ненавистью к себе человека меня добил.
Он честен. Чертовски честен. И потому я на ложь права не имею:
– Давай разок затронем тему и больше не вернёмся. – я сама говорить об этом не могу, – Дело в магии. В сумасшедшей бесконтрольной магии, Арти. – слова от сердца, я так чувствую. И потому прижимаю руку к груди, вытаскивая эти ощущения, – Мы дадим ей время, пройдём через это, не наломав дров. Штормит не тебя, а меня.
– А почему я под раздачей? – заскулил, осторожно сжимая мою руку, – Алиса, останься для меня святой. – его голос охрип, он отвернулся, – Я не хочу тебя хотеть. Не хочу даже думать о том, о чём я думаю рядом с женщинами.
На душе скребут кошки. Надо ж было так вляпаться в магию, что порой реально подтекает крыша. Вот уже на святое посягнула своим безумием:
– Всё разрешится. Вот только решу свою проблему воздержания и наверняка всё встанет на свои места.
– Ты уже аккуратно решай, а! Я как-то морально не готов терпеть твоего любовника, я заведомо его ненавижу. – корчится, как ребёнок. Есть в этом что-то такое семейное, братское. Или мне кажется? Кажется или нет, но от нежности меня плавит.
Может стоило отдаться тогда Алексу Вуарно? Не пришлось бы сейчас ломать голову над его кристаллами. Не бросалась бы на моего любимого Риордана.
Первый кристалл я начала заряжать за четыре дня до этого разговора и каждый вечер я возвращаюсь к нему. Я не знаю для чего они Алексу, и очень страшно, когда такая сила оказывается в руках человека, которому не знаешь доверять или нет. Чтобы он не сделал, это будет моими руками.
А Артемис всё смотрит слишком внимательно. Буравит взглядом, мнётся, сказать что-то хочет и конечно же не выдерживает:
– Вляпалась ты, конфетка. Уж не знаю во что, но как пить дать.
– Есть немного. Разгребу.
– Я буду рад помочь тебе. Что бы не требовалось. Знаешь же! – неловкая улыбка, пятерня в коротких волосах, – Убить кого за тебя, или обаять своими мужскими чарами…
Ну да. Риордан соблазняет Вуарно. Гадость, а не картинка!
Риордан замахивается на Вуарно. Тоже так себе, учитывая силу последнего. Нет, не пойдёт.
– Тренируйся давай. – фыркаю, а сама всё время наблюдаю за Артемисом с невероятным трепетом.
Ради меня ему не надо убивать, соблазнять или строить интриги. Он уже делает больше, чем любой другой: он – моё ощущение жизни, семейного тепла. Вроде как дорога домой от безумной магии к мирскому, душевному.
Редко встретишь такого. Он из простой небогатой семьи, никакой не Лорд, но всем высокородным нос утрёт. Его отец Вартер Риордан присягнул Некроманту, потому что Ксенопорея забрала в заложники семью, в числе которой и мой Арти, его старший брат Констан, младшая сестра Вивиана и мать. Вартера шантажировали семьёй, и он служил пару лет сквозь зубы, а потом помог семье бежать, но в результате побега был убит, как и все, кроме Арти, которому было уже 14, и он полноправно пошёл новобранцем в Эклекею.
И с тех пор через тернии к звёздам. Сложностей встретил целую тьму, только ведь не бросает, лбом пробивает себе путь.
Самородок.
Война беспощадна и отнимает всё, вырывает сердце, выпивает кровь. Ни у кого нет ни времени, ни ресурсов разглядывать вот в таких вот Артемисах без роду и племени отличные кадры. И они часто умирают пушечным мясом.
Но не в этом раз.
Во сне я постоянно возвращаюсь в эту тёмную комнату, где стоит зеркало. Уже месяц я смотрю на своё отражение и пытаюсь понять, что же изменилось, иногда в отражении вижу обрывки каких-то картинок, но так или иначе большинство времени я смотрю на себя.
И я себя не узнаю. А точнее,
Когда просыпаюсь среди ночи, то с горечью смотрю на красную свечу рядом с кроватью, которая горела всего один раз, и я сломя голову понеслась в ту комнату без окон, где через минуту появился мой Хозяин. Это был наш первый более или менее реальный поединок, в котором он, конечно же, выиграл. Я старалась, – бог свидетель – но совершенно не могу думать, когда Он рядом!
Мы играли часа полтора, и за время, которое я тратила на каждый ход, Хозяин нервно обходил эту маленькую тёмную и пыльную комнату по меньшей мере раз по десять, даже двигал диван вместе со мной туда-сюда из-за обилия тестостерона, отжимался на одной руке, потом на другой, пока с психу не поставил шах и мат.
Один единственный вывод за урок:
– Плохо.
И тогда он исчез, растворившись в воздухе вместе с пламенем огня.
