– Сам бы такое не придумал, – совершенно серьёзно сказал Расул.
– Когда? Почему ты мне не написал об этом?
– Не хотел расстраивать. Думал, что-то придумаю, но уже не справляюсь.
– И что, нашла что-то?
– Да, нашла. Он подворовывал, но цифры не криминальные.
– Я тебя умоляю! Цифры не криминальные, потому что он не всё успел скрыть, ведь цифрами правят аудиторы, это целая мафия! Я давно подозревал, но не знал с какого звена начать, ведь на них надо целый обвал устраивать, а это крушение всей системы!
– Но у тебя аудитор ведь…
– У меня в этом плане всё в порядке, потому что ни одна тварь не покусится взять хоть камень без спросу Хранителя. Это ведь Колыбель Стихий, ты о чём!? А вот остальные объекты аудиторов… Ну Алиса! – восхищённо сказал он, – То есть в Форте теперь ещё больший хаос?
– Пока что всё под контролем.
– Ну и что ты тогда ноешь?
На этот вопрос было ответить сложно, ведь спрашивал его сам Герцог, и было бы крайне недостойно признать, что Расул просто устал следить за каждым шагом Алисы.
– Если тебе не нравится задание, – начал Блэквелл, который был крайне наблюдательным и будто видел насквозь все сомнения Тагри, – У тебя есть выбор, как я уже неоднократно говорил: вступай в Совет, где тебе самое место. Алису будешь проверять от силы раз в неделю, а остальное время будешь налаживать свою ветвь, которую я на тебя возложу.
Тагри поморщился и глубоко вздохнул:
– До сих пор никого не нашёл в Совет?
– Нашёл. Очень много разных придурков, жадных до власти, толку от которых будет даже меньше, чем от Сальтерса, которого я жутко не хотел в это вовлекать.
– Сальтерс – крайняя мера.
– Необходимая. Без него у меня бы не было самородка-Айвори, а ведь он занимается делами Гринденов, Саммерса, Стисли даже – вообрази!
– Ты же ему свои не поручишь?
Блэквелл задумался на несколько мгновений и ответил, не спеша:
– У меня определённо есть на него планы, но пока… пока он не готов, да и я ведь есть! Что я зря в Оксфорде столько времени провёл?
– Разве ты его окончил?
– Зачем? – искренне недоумевал Блэквелл, – Самое главное я освоил быстро, да и Грег учился в Болонском университете, не мог же я долго зависать на одном месте?
Расул хорошо знал время обучения Блэквелла в Ординарисе, поскольку тогда был приставлен к молодому Винсенту Феликсом. То было не задание, а вечная погоня за неуловимыми друзьями Винсентом Блэквеллом и Грегори Гринденом, к которым периодически присоединялся Уолтер Вон Райн (младший брат Графа Роланда). Нынешний Герцог тогда за 5 лет сменил 3 университета, среди которых Болонский, Оксфорд и Сорбонна, при этом не закончив толком ни один. К моменту окончания учёбы ему было 19 лет, поскольку школу он закончил экстерном, и в 18 уже числился Советником Сакраля. Тагри лишний раз в сердцах нахмурился, понимая, что жалуется на сотворённый Алисой хаос, человеку, который и сам этим грешит.
– Нет, – вернулся к теме Расул, – Не могу я в Совет вступить.
– На этот раз я бы был счастлив услышать хоть один цельный адекватный аргумент.
– Винсент, я не скажу тебе ничего нового: я просто хочу быть со своей семьёй. Я не хочу быть ещё одним человеком, который жалеет об упущенном времени, потраченном на политику. Кто знает, что будет завтра? Я хочу быть с ними.
Блэквелл лишь потёр подбородок:
– Тогда сиди в Форте Браска и будь нянькой для Алисы. Третьего не дано.
– Но ты должен что-то сделать!
И тогда Герцог медленно привстал и посмотрел на Расула с высоты своего роста угрожающе:
– Я уже делаю. Делаю то, что должен и не ною всем вокруг как меня всё это задолбало!
Пришлось сжать зубы, потому что кровь Расула закипела, как и положено воинственной крови горцев. Он знал, что зубы можно показывать кому угодно, но не Винсенту Блэквеллу, которого он крайне недальновидно разозлил:
– Ты неправильно меня понял, – начал он с осторожностью, – Я хотел сказать, что…
– Да не тяни ты резину, Расул! – Блэквелл снова сел и терпеливо посмотрел на собеседника в ожидании разъяснений.
– Алиса абсолютно меня не слушает, я ей не управляю!
– Ты не должен ей управлять, ты должен учить и наблюдать, помогать.
– А ты сам этим заняться не можешь? Я уже староват.
– Как раз поэтому ты тоже подходишь! – хмыкнул Блэквелл и тем самым привлёк излишнее внимание Тагри.
– Чтобы избавить тебя от ревности? – спросил тот, прищурившись.
Расул сильно пожалел о сказанном, потому что Блэквелл угрожающе посмотрел на него и тихо медленно произнёс:
– Осторожней, Тагри. Ты второй раз не думаешь, прежде, чем говоришь. Третий будет последним. Ясно?
– Ладно, прости. Это не моё дело… просто сделай что-нибудь с ней, поговори. Всё это может плохо кончится, и чем дальше, тем меньше она со мной советуется. Она многое скрывает, в её отчётах какие-то зазубренные сухие фразы, по которым можно предположить всё, что угодно.
– Я не буду с ней говорить, Тагри! –рявкнул Герцог, – Я отослал её сюда по миллиарду причин и одна из них: я не хочу с ней говорить!
– Но я с ней справиться не могу! У неё один авторитет – это ты, только к тебе она прислушается, а нет – так прикажешь.
– Я? Авторитет? Смеёшься?
– Она сама сказала.
