Блэквеллу было так больно, что он просто развернулся и пошёл к замку, пряча руки в карманы брюк. Ветер всё так же сносил с ног, Винсент промок до нитки, но это тревожило его куда меньше, чем реакция Алисы, а точнее её магической сущности, на его чувства. Ничто так не ударяло по его самолюбию, как её издёвки, её смех.
Позже Блэквелл сидел на балконе своей комнаты и слушал раскаты грома, стараясь освободиться от гложущих мыслей. Его не волновало сейчас ничего, кроме той мысли, что Алиса никогда больше не вернется, что он никогда не увидит пасмурное небо в её хитрых глазах… И он поднял голову к грозовым облакам на замком, будто смотря в этот момент ей глаза, и произнес:
– Я не буду обременять тебя своими чувствами, только в
Ещё шаг и обрыв.
Я стоял на высочайшей точке Сакраля на скале Чар и смотрел по сторонам, в надежде найти место, где мои мысли перестанут напоминать протухший суп из отбросов и мух.
Потерял способность мыслить. Не думал, что такое возможно, но с битвы в Аманте, я стал абсолютно бесполезен. Всё, о чём я могу думать, это…
Не сейчас. Надо найти мой ортоптер с Франческо, Линдой, Матильдой и Дэном.
Как у Рида хватило мозгов покинуть Матильду? Такую тупость даже представить сложно!
Я вытянул руку перед собой и попытался почувствовать пальцами колебания ветра, который когда-то подсказывал отцу где я прячусь, но я – не отец, мне очень сложно сливаться с непривычными для меня стихиями, и уж тем более я не способен ещё постигнуть «фишки» магии воздуха, которую освоил неделю назад впопыхах. Ещё был беркут Дайкон, который вечно меня преследовал, и я его любил. Мне было пять, когда Дайкон утонул (конечно же не случайно, ведь Элайджа терпеть не мог, когда папа за ним следит).
Папа знал с момента моего рождения, что я рано или поздно столкнусь с изучением магии воздуха, но не удосужился мне её объяснить. Заебись вообще…
Теперь его нет. И Дайкона к большому сожалению тоже нет.
И Алисы…
Холодный горный ветер подул на меня слишком резко, будто пытаясь освободить мои мысли от боли, но она всё равно не проходила. Снова вытянул руку вперёд и вспомнил:
«Ты обременяешь его контролем…» – нежно говорила моя искорка про воздух в нашу последнюю ночь, – «…Изнуряешь слишком глубокими умственными процессами, что тебе по жизни свойственны, а это как раз делать не нужно. Воздух подчинится твоему интеллекту, но процесс должен быть лёгким».
Как просто. Для неё всегда всё слишком просто…
Эта мысль даже не закончилась, как я почувствовал рукой то, что было нужно: резонанс. Поднялся порывистый ветер, я чётко видел, как облака подо мной начали лениво плыть, минуя верхушки гор, воздух реагировал всё сильнее и сильнее, а я поворачивался вокруг своей оси, не убирая руку, пытаясь «нащупать» свой ортоптер хоть где-нибудь.
Нашёл и тут же телепортировался туда.
Прости, Дайкон, без тебя справился! Пушистых тебе облачков, маленькая любопытная сволочь, которая оборвала мне побег из Пемберли-Беркли.
Заебись…!
– Я убью тебя, скотина… – зарычал я, – Ты что натворил!? Ты как вообще умудрился покинуть службу!
– Мой Лорд! Я ведь получил письмо от Алисы в тот день, должен был забрать лекарства для Матильды… – говорил Дэн нескладно.
Ну да… опять Алиса влезла в мои планы. Была бы жива, я бы…
…Обнял. Так крепко, как только смог бы.
Сменила Найджела на Рида. Эванс погиб, Рид выжил. Ладно, может тут в итоге она оказалась права, но…
– И что за лекарства? – спросил я у Линды, которая сидела спокойно и хмурилась.
– Очищенная кровь Примага. И знай, мой мальчик, я это дело не поощряю!
Да уж понял по её выражению лица! Линда иногда раздражает своими закостенелыми взглядами на медицину. Её бы воля, она бы лечила подорожником все болезни. При чём одним единственным, чтобы не дай бог не потратить больше, чем нужно.
– Помогает? – поинтересовался я, потому что не видел Матильду, чтобы самостоятельно сделать выводы.
– Помогает, – сухо кивнула моя няня.
Ещё бы! Снова вездесущая Алиса! Меня прямо колотит от всей этой истории и вообще раздражает, когда что-то решают без меня.
– Как она? – спросил Дэн.
– Никак, – пришлось ответить слишком размыто, потому что нет ни малейшего желания объяснять этому придурку суть вещей.
Хотя «никак» – очень подходит, ведь я не смогу никогда произнести «Её больше нет».
– Почему вы отклонились от графика?
– На наш след напали… – начал Рид очень осторожно, а я весь превратился в слух, – Мне…
– Говори, как есть, Дэн. Я ничего тебе не сделаю.
– Я сам случайно вывел врага на ортоптер, когда двинулся из Мордвина в Патеренер, где приземлился ваш ортоптер на двое суток, согласно графику. Уже подъезжая к месту назначения, я заметил слежку и пытался запутать след, но не вышло, тогда я спровоцировал пожар, чтобы поднялась паника, и поднял в воздух ортоптер.
И всё-таки у парня мозг есть – это не может не радовать. Хорошо, что Алиса послала его, а не Найджела.
– Дальше, – подогнал его я.
