– Конечно помню, – не без злобы прошептала демоница, – В последний раз Пемберли-Беркли эту возню начал, старый идиот.
– Как!? Дориан Пемберли-Беркли? Ты о нём?
– Ну конечно о нём!
– Я думал… это ведь, как я понял по твоим словам, началось от невежества!
– Именно! Как думаешь, кто сделал Дориана Великим? Его амбициям не было предела, хотя был и талант… когда-то он был ещё магом четвёртого уровня, наследным Хранителем. А я была частью его современника, который был жутко въедлив и расчётлив. У этих двоих была долгая не очень весёлая история, но они шли бок о бок, хотели того или нет. Пемберли-Беркли пошёл к силе, покорил Огонь, в то время как мой носитель поступил иначе: он выжал из меня все знания, все намёки и записал их на бумагу. Эдаман Вон Райн, так его звали, – она сделала паузу и задумалась, – Он был необычным человеком. Он знал, как меня усмирить, как добиться своего и делал это без стыда. Я показала ему то, что не должна, поэтому сейчас магия такая грязная.
– Что ты показала ему?
– Много чего. Например, нынешнего Герцога Мордвин, – она хмыкнула, – Всё тогда пошло так, как не должно было: Пемберли-Беркли и Вон Райн начали делить свои игрушки, перекраивая мир, но ничего не вышло, а потом они начали истреблять себе подобных из-за глупости Дориана. Он был вспыльчив, как любой маг Огня, но это зашло слишком далеко. Я пыталась влиять на своего носителя, но он не давал мне развиваться, не давал власти над ним. Позже я старательней выбирала носителей, но было поздно: моими знаниями воспользовались, а новые воплощения были как один тупы и невежественны. Эванжелина была последним шансом, криком души. Совсем не предназначена для силы… как и её предшественники! Но у неё была задача, она её выполнила.
– Какая?
– Да-да, держи карман шире, так я тебе всё и рассказала! – неэмоционально сказало стихийное воплощение и начало рассматривать Мордвин очень внимательно, – Мир меняется, Хранители достраивают новые ходы и башни, но при перестановке слагаемых сумма не меняется, суть всегда одна – я всегда возвращаюсь домой.
Она смотрела на модель замка с благоговением, задержав дыхание. Девушка была так увлечена, что не обращала внимание на разглядывающего её Флэтчера:
– Домой? Это твой дом?
– Всегда был. Тут ещё и замка-то не было, когда это место стало моим домом. Здесь вся сила, все четыре Стихии, моя семья, – её щёки снова покраснели, – Меня всегда сюда тянуло, здесь мой покой. Я не терплю в Мордвине грязи, поэтому я выгнала Некроманта ещё будучи Эванжелиной. Ему здесь не место, он не должен загрязнять мой дом! – в её голосе был гнев, – Я каждый раз тлею надежду прожить хоть одну жизнь полноценно, но всякий раз мне что-то мешает…
Она замолчала и с невероятной нежностью прикоснулась рукой к крыше центральной части замка. Девушка замурлыкала одну мелодию, которую Флэтчер никогда не слышал, и завороженно разглядывала замок, иногда восхищённо улыбалась.
– Ты так на неё похожа! – сказал через какое время Флэтчер, – Если бы не глаза…
Она будто не слышала, всё так же напевая мотив какой-то мелодии. Внезапно она перестала петь и спросила:
– Флэтч, а где старая шкатулка? Ну такая… большая, там тоже модель Мордвина!
– Не знаю, Али… – машинально ответил он, называя её по-старому, а потом поправил себя, – Не знаю, как тебя называть. Ты бы спросила у Блэквелла, он же здесь Хозяин.
Она посмотрела на него так, что он поёжился, настолько тяжёлый был её взгляд. Молния ударила в открытое окно в её выставленную руку. Девушка встала, расправила платье и тихо заговорила:
– А он не промах!
– Кто?
Её губы исказила недобрая улыбка, когда в дверях появился Артемис Риордан. Алиса вновь посмотрела на Флэтчера:
– Дронго, тебе разве не пора? Ты ведь хотел проверить не только меня?
Старик обернулся к Артемису, который стоял неподвижно в ожидании чего-то, и спросил:
– Риордан, ты готов сменить меня?
Молодой человек лишь кивнул с готовностью и расправил плечи. Он почти не двигался даже когда остался наедине с девушкой, которая с интересом его рассматривала. Она подошла к нему медленно, хитро глядя на его сосредоточенное лицо. В бальной зале Мордвина было невероятное по силе эхо, именно поэтому даже шорох платья Леди Лефрой отражалось от стен бесконечным гулом. Она подошла совсем близко и заглянула в его глаза с улыбкой:
– Не делай вид, что не знаешь меня, Арти, – сказала она ласково, отчего Риордан прищурился и немного отвернулся.
– Не надо говорить, как она.
– То есть меня ты не знаешь? Давай разберёмся: каждый раз, когда ты подходил и целовал меня в макушку, спрашивал всё ли хорошо, хотя знал, что всё плохо, то была я. Точнее… то были мы с Алисой вместе. А ещё… Форт Браска, момент, когда мы потеряли контроль. То была только я, – она провела пальцами по его груди и усмехнулась, – Ты можешь закрыть на это свои чудесные глаза, но правда в том, что ты был всё это время и со мной, и с ней, ты был и моим другом.
Артемис всё же опустил на неё глаза, но его лицо выражало боль:
– Другом? Ты ведь меня чуть не убила.
