– Я наблюдала за тем, как ты оберегала его. Это за пределами Лимбо, за пределами любви к магии. Алиса, ты дала ему частичку нас той меткой. Ты раздаёшь себя направо и налево: десять частей силы Вуарно, часть души и меня Блэквеллу. Так от тебя ничего не останется!
– Звучит как рецепт, Квин! – улыбнулась Алиса, – То, что я отдала Блэквеллу – моё личное дело.
– Твоё право! Только будь осторожна, Алиса. Я открываю спор, что сильнее: инстинкт самосохранения или твоя «настоящая любовь»? – хищно сказала Квин.
– Квин… – неуверенно позвала Алиса, – Что ты делаешь с людьми? Эти байки про изгнанного из рая Ангела, сатанинское отродье… вся это чертовщина – это правда?
– Ох, Алиса… – нежно улыбнулось отражение, – Не делай из меня врага. Говорю же: мы с тобой – идеальное сочетание, я лишь даю тебе сил смотреть на шаг вперёд, но ты поднимаешь ногу, ты делаешь этот шаг.
– Я? Про Несущего свет всё-таки врут?
– Почему же? Люцифер переводится как…
– …«Несущий свет», знаю.
– Тот персонаж, которого ты имеешь ввиду, пошёл своей дорогой, а свет был с ним всегда, – многозначительно сказала Квин, – Представь себе: ты идёшь в темноте с факелом в руках, который освещает твой путь. Кто держит факел?
– Я.
– Куда он светит?
– Туда, куда я иду.
– В каком направлении?
Алиса задумалась:
– Факел… равномерно освещает все стороны.
– Тогда что есть движущая сила?
– Я. – хрипло заключила Алиса и её взгляд померк.
– О чём и речь. Люди путают «несущего свет» с «идущим на свет». Ты, Алиса, несёшь, а за тобой идут, – Квин снисходительно улыбнулась, – На поле боя твой свет погас, ты на секунду замешкалась, потеряла себя, но позвала, и я дала тебе силы, осветила то направление, которое ты уже выбрала. В ответ на твой вопрос о кристаллах, которые ты заряжаешь для Надзирателя границ Ординариса: ты одалживаешь ему свет, чтобы он его нёс. Этот свет может очень многое сделать, но куда понесёт его Алекс Вуарно…
– Он сказал, что кристаллы нужны ему для защиты от Некроманта.
– Они могут защитить его от Некроманта, но для этого ли он их использует… – Квин многозначительно посмотрела на Алису, – Задумайся.
– А с их помощью можно ударить человека молнией? – уточнила Алиса, а её отражение кивнуло, – То есть… вот же ж сукин сын! Все ведь снова подумали на меня!
– Ты сделала вывод, а я лишь сказала, что с их помощью можно это сделать, но сделал ли он это?
– Ты можешь выражаться яснее?
– Нет. Но я ещё раз скажу тебе: я прожила множество жизней и поэтому так отношусь к людям: они несут мой свет по неправильному пути. И знаешь… наш Артемис правильно тогда спросил: куда ведёт твой путь, Алиса? – сказала она и удалилась в мрак, глядя исподлобья, – Ведь этого даже я не знаю.
Последние слова прозвучали сокрушительным эхом в голове спящей Алисы и по сумеречной комнате без стен и границ, где было лишь зеркало в золочёной раме и чернота.
После разговора с Квин я проснулась в холодном поту и не могла уснуть. Моя стихийная покровительница сильно нервничала из-за того видения, которое показал Хозяин, ну а я почему-то была… спокойна, только дышать было сложно, пыталась вздохнуть полной грудью, но лёгкие казались крохотными.
Весь следующий день в замке творилось что-то невероятное, ведь все носились по стойке «смирно», даже слуги выгладили все свои тряпки, причесались и почистили под ногтями. Я видела Герцога лишь издалека, когда шла на завтрак. Он издали кивнул мне и стремительно пошёл наводить порядок в своём замке. Я лишь наблюдала за происходящим, выбрала удобное место для занятий боевыми искусствами и наблюдала за столичной вознёй без каких-либо эмоций:
– Всё в порядке? – осторожно спросил Артемис, – Ты пропустила удар!
Из носа хлестнула кровь нереальным потоком, когда мой друг ударил меня рукояткой меча. Он испугался больше меня, но старался не подавать виду, зная, что я не люблю, когда надо мной трясутся, как над куклой. Я показала ему большой палец и продолжила бой.
Надо сказать, что моя заторможенность была следствием минувшего каждодневного напряжения и стресса от пророчества. Иногда так бывает, что происходит что-то, что не укладывается в голове сразу, воспринимаешь это нормально, будто надеешься, что над тобой пошутили. Это как смерть человека, с которым говорил ещё с утра, а после обеда он уже мёртв, и это кажется совершенной нелепостью, смотришь на дверь и всё ждёшь, что он зайдёт и скажет: «Ну и вид у тебя! Подотри сопли и бегом за мной!». Лишь минуя некоторое время начинаешь осознавать, что ждать больше нет смысла.
– Али-Али-Али!!! – закричал мой друг, возвращая меня к реальности, – Это я! Алиса, это же я, Артемис!
Я увидела лишь, что он лежит на земле, а я стою над ним, придавливая своей ногой ему горло, и замахиваюсь мечом, чтобы нанести смертельный удар.
