– Ну да. Хранитель оберегает энергию, эта должность нейтральная, следовательно, не распространена исключительно на Эклекею. Поэтому здесь Вон Райны.
– Да вряд ли они приедут! – буркнул Артемис.
– Приехали. Я впустила их минут пятнадцать назад, вряд они ещё в зале, скорее всего где-то в восточном крыле.
Артемис кивнул и положил голову на макушку Алисы, ища защиты от неприятных ощущений по всему телу.
– Сам виноват, – сказала ему она, – Расскажи, чего мне ждать от сегодняшнего дня?
– Традиционный магический маскарад. – сухо ответил Артемис и заныл, чувствуя, как Алиса наступила ему на ногу, – Тут будет игра…
– Эта то, что похожа на фанты?
– Можно подумать, я понимаю о чём ты… каждый вытаскивает себе бумажку с заданием. Это может быть танец, песня, музицирование, поединок… у кого-то может выпасть тоже самое, с ним выполняешь задание. Партнёра своего не знаешь, когда всё заканчивается, снимаешь маску. Не бог весть что, на самом деле, но довольно интересно. Аристократия обычно блистает нудными выступлениями, ведь их с детства только подобными занятиями и развлекают, но самое смешное, когда безголосым выпадают песни. В прошлом году Аннабель Гринден пела так, что за её выступление алкоголь закончился.
– Очень интересно… – начала Алиса, хищно прищурившись, – Ты начал служить в Мордвине с октября, как же ты оказался здесь в мае на балу?
– Проходил стажировку у Лорда Картера в составе его личной охраны, между прочим, – он выпятил грудь, – Смотрел всё вон оттуда! – он указал на второй этаж, нависающий открытыми балконами над бальным залом.
Гости пестрили костюмами, среди них было множество разных существ, божеств, пиратов, рыцарей и прочих. Алиса увидела в толпе церемониймейстера с большой чашей, к которой он поманил её:
– Чёрт… – выругалась Алиса, глядя на содержимое бумажки, – Знать бы, что это значит?
Она подняла недоумевающие глаза на Артемиса, а он вдруг улыбнулся:
– Кошмар.
– Это всё? Думала, ты что-то более дельное скажешь.
В это время объявляли первый номер:
– Господа, наш вечер открывают счастливчики, вытянувшие самое простое из заданий: поэтическая битва! – начал Шут.
– Самое простое!? – буркнула Алиса, – Кошмар… хорошо, что мне это не попалось, ведь я не знаю ни одного стихотворения на сакрите. Хотя нет… одно знаю. Его я подглядела у Хозяина в блокноте… – мечтательно заговорила она, – Безумно красивое и такое… грустное.
– Ох, ты моя невежда! – улыбнулся ей Артемис, – Это правда самое лёгкое! Даже я бы справился.
– Меня учили не этому, Арти.
– А чему?
– В школе учителя утверждали, что мне непременно в жизни пригодится знание алгебры, физики, биологии, химии, геометрии… с пеной у рта доказывали, что без этих наук я никак не выживу. Почему поэзия на сакрите в данном случае – нужная вещь, танцы, игра на скрипке, фехтование – нужно, а вот тригонометрия и знание параллельных сечений – нет? Я была бы рада, если бы, вытянув фант, я бы увидела задание «Решите квадратное уравнение тремя способами» или «Назовите косинус угла 60 градусов», «Решите генетическую задачу, если…» – где всё это?
– Боюсь, долго ты с такой ерундой в голове не протянешь. – улыбнулся Риордан, – Но знай, что твой номер будет самым запоминающимся, Али.
– Да ну?
– Ведь я буду истерично смеяться, выжидая, когда ты рухнешь, или, когда толстый сальный пират в маске отдавит тебе ноги.
– Это танец?
– Да.
– Тут же всё написано!
– Тут нарисована схема вогнутой линзы… и дифракционной решетки. – Алиса наморщила лоб, перевернула бумажку и охнула, – А! Это же подчерк Франческо, ну как я сразу не признала? Надо было вызывать группу лингвистов в помощь.
Номера сменяли друг друга и к четвёртому поединку толпа уже вошла в раж. Пары на паркете менялись, звучали разные голоса и разные песни, а Алиса всё стояла и смотрела по сторонам, не желая включаться в общее веселье.
– Как коленные связки? – спросил Дрейк, но Алиса даже не посмотрела на него.
– Вроде зажили, иначе бы я вряд ли вчера тренировалась.
– Ну да… – тихо ответил он, чем привлёк внимание девушки, которая округлила глаза и громко засмеялась:
– Ты в костюме оленя?
– Что за невежда! Это рогатый бог!
– Дрейк, это олень. Нет, даже не так: Дрейк, ты – олень, – смех раздался с новой силой, а мужчина насупился и скрестил руки на своей мощной груди.
– Вот сейчас наверняка будет приветствие! – решил отвлечь он Алису, – Всегда после первых пяти номеров, как я слышал от Марка. Сейчас всё увидишь, – он улыбнулся и искоса посмотрел, будто бы знает что-то, чего не знает она.
Спустя пару минут Алиса действительно поняла о чём говорил Дрейк. Первое, что бросилось ей в глаза, это поведение женских особей (именно «особей», отметила про себя Алиса, объясняя это тем, что Леди себя так не ведут): они начали вести себя неадекватно и толпиться кучками у сцены. Свет начал гаснуть, пока не воцарилась почти полная темнота.
– Хоть глаз выколи… – буркнула она.
– Шшш! – зашипел на неё друг и взял за руку, – Смотри!
