– Это как тогда, когда она заставила меня жонглировать грязной посудой и вечной сталью! – Блэквелл непонимающе на него посмотрел, тогда подчинённый пояснил, – Был у нас… момент сомнений. Алиса тогда была тоже не в духе после Весеннего бала, сильно не в духе…
– Сказал «а», говори «б». Не выкручивай мне яйца! – не выдержал долгих пауз Герцог.
– Она поставила Дрейка на площади Финилон-Каас жонглировать сначала фруктами, потом подкидывала ему жирную посуду и тонкие фужеры, потом бутылку виски, закончилось всё её клинками, – рассказывал Артемис, – Она пускала ток и вызвала ветер, пока все предметы не упали. Урок был в том, чтобы показать, как сложно управлять разными предметами. Что в итоге на руках остаётся только самое важное, а остальным приходится жертвовать.
Блэквелл ничего не стал говорить, он лишь засмотрелся на огонь, а в душе у него стало так тепло от того, что Алиса делает для него. Теперь он не сомневался: именно Алиса была причиной изменения атмосферы в Сакрале. Она делала не только магию чище, но и владела умами людей, их настроением. Он допил похлёбку, встал и произнёс на прощание:
– Спасибо за ужин. Можете спокойно переночевать здесь, а к обеду я жду вас дома, чтобы самому двинуться в путь. Дрейк, выспись, завтра тебе снова предстоит дорога. И вот что… – он подошёл к Риордану и посмотрел на него загадочно, – Я требую от вас всего несколько вещей: покорности, честности и исполнительности. Вам повезло отчитываться перед женщиной, которая в вас души не чает, но помните, что за каждый свой и ваш промах она будет нести наказание уже передо мной. На вашем месте, я бы сделал всё, чтобы она не попадала в передряги за вас. А ты, Риордан, – Блэквелл отпихнул Артемиса в сторону и заговорил тише, – Совсем меня за идиота держишь? Да, ты преуспел в разведке, но до меня тебе далеко. Те люди, с которыми ты нажираешься в сопли – вербованы мной, они шлют письма Алисе, чтобы она тебя забирала. Голый Риордан, выходящий из её спальни – тоже в копилку твоей чрезвычайной тупости. Я закрою глаза на ваши отношения, но ты ведь наверняка не думаешь о том, как это скажется на репутации Алисы? Она теперь мой заместитель, а ты бросаешь тень на её безупречность своими запретными приёмами…
– Я даю ей выбор… стараюсь защитить!
– Похвально! – усмехнулся Герцог, – А где ты, защитник, был, в ночь Весеннего бала? Ты был ей нужен, ей нужна была защита.
Риордан поднял опешившие глаза на Герцога и промолвил неуверенно:
– Я бы никогда не бросил её там… не знаю, как так вышло!
– Ну-ну, не рассказывай, ведь я тебя нашёл… в постели служанки. – он плюнул в траву, а потом сказал, – Жду от тебя подробный отчёт за 17 мая. С момента как вышел в простыне из комнаты своего начальника до того, как надел кольцо, получив третий уровень. Тебе ясно?
Артемис Риордан был бледен, как мел, а в ответ на вопрос Герцога лишь удручённо кивнул, не в силах проронить ни слова.
– Если кто-нибудь из вашего отряда… – громко сказал Блэквелл всем присутствующим, – …Ляпнет хоть слово о нашем разговоре Алисе, то «Омегу» расформируют, а каждый из участников сгниёт на периферии.
Блэквелл смерил всех мужчин тяжёлым взглядом, забрался на Люцифера и тронулся в путь.
Алиса ехала в карете и смотрела в окно. Нельзя сказать, что за несколько часов она выздоровела, но была в сознании уже стабильно, хотя её мучал стыд. Она вела себя как суицидальный подросток, и сейчас не знала, как посмотреть в глаза своим друзьям.
– Дурью не майся, Али, – сровнялся с каретой Артемис, – Вижу твои угрызения совести, но всё это лишнее.
– Ощущение, как после беспробудной пьянки…
– Нервишки сдали, ничего удивительного! Ты же никого не убила! Кроме батальона мародёров и охотников… зато эффектно подавила восстание! Я бы сказал, свалилась на них как снег на голову, стихийно!
Алиса виновато улыбнулась, а Риордан улыбнулся в ответ и нежно щелкнул её по носу:
– Больше не пугай нас так, ладно? И вообще, не знал, что ты настолько сильна! Взрыв был очень мощным!
Алиса ничего не ответила и снова уснула. Кровь восстанавливалась, но рана не заживала. Они подъехали во двор Мордвина, а не в конюшню, что у восточных ворот, и Артемис подставил Алисе плечо, чтобы она облокотилась на него.
– Как унизительно быть калекой… меня и так-то любят полить грязью, теперь будет много шума! – с горечью сказала Алиса, цепляясь за шею другу.
– Могу взять тебя на руки, но задену твою ногу… и вообще, засунь свою гордость в… – он через плечо посмотрел на зад своего соблазнительного командира и не стал продолжать предложение.
– Ты ведь не думаешь, Арти, что меня надо вести в спальню? Потому что сначала я должна написать рапорты, иначе Совет меня съест, а Хозяин воскресит и ещё раз съест.
– Опять этот бред понёсся? Рапорт можешь и в спальне написать, если так неймётся, но только после того, как слуги помоют тебя.
– Да, я схожу в душ, это верно.
– Нет, Алиса, в этот раз ты можешь допустить до своего тела Линду или Сьюзен, чтобы рана вновь не открылась.
– Конечно, Артемис, сделаю всё, как ты сказал, – улыбнулась Алиса.
