– Дальше вы выдохнетесь и сдохните.
– На это уйдёт очень много времени, да и что-то не срастается, – Винсент начал судорожно сопоставлять факты, изучая мимику искорёженного смертью брата, – Алисетру Алиса нужна живой. Они не позволят её убить.
– Как видишь, Алистера здесь нет, а если б и был, то против твоей смерти он не возражает.
– Пусть. Пусть умру я, но её не трогай.
– Винсент… – очень жалобно и тихо прошептала Алиса, которую Некромант всё ещё держал за волосы в натяжении.
– Всё в порядке, милая. Я готов, если это спасёт тебя, – он грустно улыбнулся и взглянул в её полные слёз серые глаза, – У нас были чудесные дни. Я был счастлив, как никто из людей.
– Если бы я был живым, то от ваших сантиментов бы сдох! – брезгливо сказал Некромант и плюнул на ноги Алисе, отчего непроизвольный ток прошёл по её телу и ударил Хозяина, который одёрнул руку и вскрикнул, – Чёртова шлюха!
И тогда был новый удар ногой по её истерзанному телу, но теперь она защищалась током.
– ХВАТИТ! – Винсент выскочил на помощь, борясь со стражей, и сгрёб Алису в охапку, заграждая от всех на свете. Она прижал её к себе отчаянно, – Не бойся, искорка. Я обещаю, это закончится, и ты будешь жить. Я обещаю тебе, Лис, слышишь? Держись.
Её плечи затряслись в беззвучном плаче, она отталкивала его от себя, а он этот порыв не понимал:
– Винсент, пожалуйста, не трогай меня. Не приближайся.
– Не говори так. Я никогда не брошу тебя…
Она боролась с гнётом Лимбо, который налагал на неё уже новые приказы нового Хозяина, и тогда с очередной волной уже звонких всхлипов её руки проскользнули за пояс мужа и вытащили из ножен клинок из вечной стали, что о всегда носил с собой.
– Прости… прости-прости-прости! – с этими словами вечная сталь вошла в живот Блэквелла, как в масло, и он сдавленно выдохнул, ослабляя объятия.
Всё это происходило под оглушающий сипло-свистящий смех Некроманта, которого просто раздирало от неведомой доселе радости. Винсент оценил глазами обстановку, пока пытался отдышаться, и понял, что их окружили плотным кольцом, делая из их мук шоу.
– Прости… – плакала Алиса, – Отпусти меня, иначе я тебя убью… он приказал. Винсент, уходи.
– Нет, – прошептал он ей на ухо под смех окружающих, – Ты уйди. Телепортируйся. Пусть это будет замок Дум, туда тебе можно и это не нарушит прямо приказ, а оттуда… в поместье Грикс.
Это было сказано незаметно и тихо.
– Я не оставлю тебя.
– Оставишь. Я живучий, и у меня есть стимул – ты.
Пальцы Алисы впились в землю, а ток прошёл по её коже, очищая воздух вокруг от Некромантии. Винсент вновь грустно улыбнулся и вдохнул полной грудью чистый воздух с запахом грозы.
А она исчезла с раскатами грома, разившего наёмников, обступивших кругом братьев, которые падали замертво в судороге.
Скачок в замок Дум, а потом тут же, не дожидаясь в Грикс.
Алиса появилась в комнате, когда-то богато украшенной, но ныне потерявшей свой вид. По стене сползал раненный Артемис Риордан, держась за отрубленную кисть. Из его левого плеча сочилась кровь, глаза были уже мутные.
– Артемис, держись…
– Почему ты здесь? Не подходи ко мне… Где Блэквелл?
– Заткнись…
Герцогиня Мордвин обезоружила нападающих врагов с невероятными усилиями:
– Где твоя рука? – спросила она и начала искать глазами потерянную конечность Артемиса.
– Не могу найти, теряю сознание…
– Я помогу… – девушка быстро нашла под креслом обрубок и приложила его к месту, откуда его отрезали.
– В кармане… – не очень внятно сказал друг, постепенно теряя сознание, но Алиса его поняла и вытащила склянку из его брюк, поливая содержимым бутылька на место соединения тканей.
Она пропускала разряды тока, пока кровь не перестала течь, а невидимые нити не сшили плоть. Артемис медленно приходил в себя, но боль не покидала его, сильно отвлекая от дела, которое он не завершил.
Девушка отстроившись сползла по стене на корточки, она задыхалась и плевалась водой, как будто в этот момент тонула, но то был лишь призыв Некроманта, который, по-видимому в гневе звал её, находясь в Арчере, который она только что покинула.
– Когда же это закончится? Как меня задолбало это рабство… – глаза Алисы налились чернотой, а дыхание сбилось, – Что за «Не подходи ко мне»? – спросила она у друга.
– Я говорил с Блэквеллом. Ты ведь так жаждешь свободы, ты неприкаянная, у тебя какая-то страсть играть чужими жизнями…
– Ой, блядь, два дебила решили обсудить меня? Ну к чему пришли?
– Ты мне скажи… ты любишь меня и его, поэтому каждый раз оставались в живых, но…
