– Привет, затворница! – зазвучал бодрый голос Николь, – А я привезла тебе свежую выпечку для твоей высокородной попы!
Голос подруги был одним из тех редких звуков, который Алиса обожала всей душой, он был спокойным, ласкающим слух и… картавым. Да, Николь Кларк картавила, но совершенно умилительным способом, то было лучшим дефектом речи, который можно было придумать и наградить им женщину такой удивительной красоты.
– Не откажусь! – улыбнулась Алиса и обняла подругу, – Ты сегодня мой свет в окне, Ники!
– Как всегда, а не только сегодня! Ну, как дела?
Ники, при всех вольностях в речи, вела себя царственно и так изящно, что эти вольности звучали до боли очаровательно и как-то по-особенному. Девушка всегда держала спину, всегда следила за собой, но при всё этом была естественна и непринуждённа, доказывая всем, что Леди должны выглядеть именно так и никак иначе.
– Вполне сносно, только вот меня ждёт встреча с Некромантом, а так… обычный день! – безучастно ответила Алиса, которая расслабленно смотрела на подругу и понимала, как сильно по ней скучала.
– Ой, я тебе не завидую! – наморщила носик Николь, – Али, ты только не впускай эту падаль в эту часть замка, ладно? Не хочу выплюнуть выпечку Вики Тибэн от его вони…
– Договорились! – Алиса начала всматриваться в лицо Николь, прекрасно зная, что означает это сдержанное выражение и заушенная губа, – Ну!? Спрашивай…
– Мне просто всегда было интересно: почему он ни разу не оспорил то, что ты… – она замялась, – Алиса, ты только не пойми неправильно! Просто он ведь какой никакой, но Блэквелл!
– Да ладно, это вполне логичный вопрос. Ответ прост: он мёртв. Да и меня выбрали… с этим бесполезно спорить даже будучи живым, – она чуть взгрустнула и это не ускользнуло от внимания подруги, которая поспешила отвлечь от плохих мыслей Герцогиню.
– А как у тебя с Бароном? – глаза Ники хитро прищурились, – Вы с ним по-прежнему не перешли на серьёзные обороты?
Алиса стыдилась того, что не могла до конца доверять никому, даже себе. Исключением был лишь Артемис, но и там была некая недосказанность, хотя это был всё же единственный человек, которого она пускала в свою душу. Проблема была в том, что он постоянно был в походах, но всё же их связь была крепкой. Только Артемис знал более или менее полную информацию о связи Алисы и Корфа, а вот Николь была информирована чуть лучше, чем большинство.
– Нет, Ники, никаких серьёзных оборотов, наоборот он остыл ко мне.
– Да бред собачий! – хихикнула в ответ Ники, – Не верю! Ты давно себя видела? Он не мог к тебе остыть! Вот козёл!
Было сложно говорить на эту тему, но Алиса со второй попытки убедила Николь в том, что между ней и Марком Корфадоном ничего нет, после чего была свидетелем многозначительного взгляда подруги и сопроводительной репликой:
– То есть… он свободен? – она подняла брови и пытливо посмотрела на Алису, – И ты к нему ничего не испытываешь?
– Испытываю, но это не серьёзно! – улыбнулась Алиса и попыталась вложить в свой голос весь свой дар убеждения, которым, безусловно, обладала с лихвой, – Он тебе нравится? Он тебе нравится… – теперь Алиса улыбнулась коварно, нежели виновато, и в её голове начал складываться тот паззл, который она так ревностно складывала эти два месяца. Внезапно она нашла в лице своей подруги необходимо деталь, которую так долго искала, – Ник! – позвала она подругу, – А можно я пошлю тебя в Кэмптон завтра с одним важным поручением?
– Да ну… нет! – запротестовала Николь уж больно эмоционально, что было ей не очень свойственно, – Нет… – повторила она уже не так уверенно.
Марк был очень дорог Алисе, она испытывала к нему нежные чувства настолько, насколько могла позволить себе её угасающая человеческая часть, поэтому подбор невесты для него было очень сложным делом. Наконец, поиски закончились, и Алиса посмотрела на будущую Баронессу Кэмптон с удовлетворением и даже гордостью, хотя в лёгкий привкус ревности всё же почувствовала. Она жалела лишь об одном, что не может стереть себе память о том, что было между ней и Марком, ей было неловко.
«Ничего, это пройдёт!» – с улыбкой упрекнула она себя в мыслях и приступила к придумыванию важного поручения в Кэмптон, направляясь на обед к родителям, которых только месяц назад уговорила переселиться в поместье Пемберли-Беркли. Это была ещё одна приятная встреча, ещё одно место, где напряжение немного сходило, а на лице появлялась расслабленная улыбка.
Но улыбка исчезала, когда она снова погружалась в реальность.
Она часто спала на кладбище в склепе, где похоронен её любимый человек, разговаривала с ним, била молниями прах, пыталась забыться, но всё это никак не умеряло боль, на веки поселившуюся в её душе.
– Алиса! – крикнул Уолтер, тряся девушку за плечо, – Плохи дела… АЛИСА! – он ударил её по щеке, отчего она вышла из ступора и начала глотать воздух судорожно, – Я принёс кое-что, выпей.
– Что это?
– Отпуск для твоего мозга в маленьком флаконе. Мой шедевр, моя Пятая Симфония.
Алиса выпила жидкость и через несколько мгновений на её лице появилась ясность и спокойствие:
