– Забудь. Элайджа, я знала, что ты не в себе, – она покрутила пальцем у виска, – Только весь твой прочий бред был наполнен смыслом по сравнению с этим! Если ты помнишь, то нужна жизненная энергия сильного мага, а на мне эксперимент с Паразитом закончился уже очень давно. Всё это даже в теории терпит крушение, не говоря уже о моём персональном и категорическом «нет». Забудь. Обратись к помощи пластических хирургов Ординариса, сделай пересадку органов… не знаю! Франческо! – позвала Алиса единственного отчаявшегося слугу, который вызвался присутствовать при Некроманте, – Формальдегиду кружку налей для моего драгоценного гостя!
– Чудная идея, но я не мумия. – заметил Элайджа.
– Да мумия пободрее выглядит! Заруби себе на носу, Опарыш, я не стану рожать тебе тела, жалкая ты отрыжка преисподней!
– У тебя есть маленький Эндрю, сильный, между прочим маг. В отца! – усмехнулся Некромант.
Алиса резко очутилась рядом с Элайджей, наклоняясь над ним с грозным лицом. Воздух заискрил молниями, свет начал мерцать, а потом она вкрадчиво произнесла сквозь сжатые зубы:
– Он не твой сын. Ты скреплён обещанием и отрёкся от того, кто был плодом твоего старого тела.
Элайджа лишь ухмыльнулся и коснулся очень светлой платиново-жемчужной пряди на виске Алисы:
– Знаешь, такое бывает, когда Ангел теряет своего подопечного. У вас, у идиотов, это означает потерять смысл жизни, то есть вашу легендарную любовь… Винсент умер и унёс тебя с собой в могилу, ты пуста, а значит, ты – как я.
Алиса отстранилась и взялась за медальон машинально.
– Так ты ещё и прах его с собой носишь? – засмеялся Элайджа, – Чёрт, да я меньший безумец, чем ты… Эпическое самоубийство братца сделало из тебя пустое место! Винсент…
– НИКОГДА! – выкрикнула всего одно слово она, которое пронеслось по замку громом, а Элайджа резко замолк, потому что начал задыхаться, а Алиса продолжила уже тихо, но злобно, – Никогда не произноси его имя своим поганым ртом, иначе я порушу все сделки и оставлю весь Сакраль без магии.
– Порушишь сделки? Обещание…
– Я его дала, я и заберу. Блэквеллы держат слово, но я не Блэквелл, я – гребанная Герцогиня Пемберли-Беркли, Суверен Сакраля, Хранитель Магии и ебучая Квинтэссенция в одном флаконе, будь оно всё трижды проклято, – в её глазах были боль и безумие, – Ты не сможешь меня убить, Он подарил мне защиту, Он подарил мне эти ебучие миры на блюдечке с голубой каёмочкой, и, пока я жива, я сделаю всё, чтобы тебя убить. ЯСНО? – последнее слово снова раскатами пронеслось по старому замку.
– Да и в мыслях не было тебя злить, дорогая! – неохотно произнёс Некромант.
– Пошёл прочь! – гневно выкрикнула она и резко замерла, когда послышался голос Четвёртого Мужчины, разговор с которым должен был состояться намного позже.
Двери еле слышно скрипнули и маленькие ручки белобрысого мальчика появились из-за неё, а следом его любопытные ореховые глаза, обрамлённые длинными ресницами:
– Мам? Ты тут? – робко спросил мальчик, – Ты злишься? Мам, что с тобой?
Алиса резко изменилась в лице, вдруг стала очень спокойной и нежной:
– Всё хорошо, оставь меня, пожалуйста.
Но он приоткрыл дверь шире и всем своим видом показал, что оставлять маму у него нет никакого желания:
– Мам, мы я поймал к’ысу.
Мальчик сильно картавил, но выглядел по-деловому и в целом строил предложение слишком правильно для пятилетнего ребёнка.
– Эндрю Блэквелл, ты почему ещё здесь!? – строго спросила Алиса, – Быстро в свою комнату!
– Нет, я хочу с ним познакомиться! – возразил Элайджа, – Это же мой… племянник.
Эндрю деловито зашёл в комнату в сопровождении большого волка, засовывая крысу в карман. Мальчик потёр нос и начал пристально разглядывать новоявленного дядю.
– Дядя Уолтел, – обратился он к Вон Райну, – Этот тот папин брат, о котором все говорят?
– Да, Энди.
Алиса наблюдала за каждым движением в комнате как хищница, готовая порвать в клочья того, кто обидит её чадо.
– Мам, – позвал мальчик и нахмурил брови, – Можно я не буду показывать ему мою к’ысу?
Алиса улыбнулась и злорадно ответила ему по-русски:
– Дядя Элайджа не оценит твоих стараний, милый.
В это время «дядя Элайджа» сканировал своего биологического сына досконально, а потом изрёк, когда мальчик, хозяйской походкой вышел из комнаты, предварительно убедившись всё ли с мамой хорошо:
– Он – будто напоминание с того света, – тихо сказал Некромант, – Внешне Вон Райн и его мерзкая мамаша, но… как же он похож на брата! – в этих его словах было столько отвращения, что счётчик Алисы зашкаливал, а её душа ликовала.
– Надеюсь, ты прав, – сказала она, а потом взмахнула рукой, – Сеанс окончен. Прочь из моего дома, – и Элайджу вынесло из замка по воле Хранителя.
