– …Нам пора? – спросил он с грустной улыбкой, а Алиса кивнула, – Я не могу оставить тебя в прошлом.
– У любви нет прошедшего времени, – очень мягко ответила она, – Я всегда с тобой. Как и обещала. – и она щёлкнула пальцами.
Глава 44
Двое суток прошли как в коматозе. Герцог не жил, а существовал. Заливая горе алкоголем, он взял за привычку обходить свои владения от одних ворот до других, всё время высматривая на горизонте жену, которая обещала быть рядом, а в Мордвин приезжал кто угодно, но не она. Возвращаясь к себе в кабинет уже пьяным, он постоянно смотрел на остановившиеся часы с маниакальным ожиданием, будто они вот-вот пойдут, но этого так и не произошло.
– Эй… – он почувствовал прикосновение грубой руки, – Не время пропадать! – Артемис хмурился и чесал затылок, – Ты слышал меня?
Блэквелл отрицательно махнул головой и снова уставился в точку, показывая свою безучастность. Через мгновение он дополнил странную схему на доске новыми записями и стрелками, при чём рисовал обеими руками одновременно, будучи амбидекстером.
– Это что?
– Схема, как видишь.
– Вижу, но ничего не понимаю.
Блэквелл показал пальцем на точку на прямой и задумчиво заговорил:
– Это событие – смерть Некроманта и наша. 6 сентября. С этого момента всё вышло из-под моего контроля, я перестал владеть ситуацией. Я отдал Алису Алексу, он её доставил в Ординарис, но оттуда она при помощи кристалла переместилась в прошлое, в котором уже была Алиса, проживающая всё впервые. – он перевел палец назад по отрезку, где точка шкалы была подписана «апрель». – С этого момента в одном времени две Алисы.
– И они не пересекались?
– Вряд ли. Но некоторые события, которые до этого вызывали вопросы, становятся яснее, например, разряд молнии в Тагри, помнишь?
– Конечно!
– Это была попытка Алисы-будущего попасть в Сакраль. Как ты уже понял, этого она сделать не может. – он нахмурился и снова вел пальцем по отрезку, но медленно, пока не остановился на отметке «август», – Весь этот промежуток времени, она выживала в Ординарисе, пока Алиса «Лефрой» постигала магию в Сакрале, создавала «Омегу», спасала меня, выходила замуж, беременела.
– Аж мурашки по коже… а если б она кому-то попалась?
– Кроме надзирателей Ординариса её никто не преследовал, насколько я знаю. Она пыталась предпринять попытки изменить какие-то события, я и сам пробовал, но это невозможно. То, что случилось уже не исправить.
– Алиса говорила, что прожила в будущем пять лет, а потом вернулась. Нельзя такое повторить?
– Она не возвращалась и на деле это будущее лишь видела. Она заглянула вперёд, что стоило ей огромных сил, а сейчас мы имеем дело с временным тоннелем, что буквально означает путешествие во времени. Не думаю, что она этот процесс хоть как-то контролирует.
– Ладно… ну допустим, до августа дожили обе Алисы. А дальше что?
– А дальше… я не знаю. Одна из них точно дошла до смерти Некроманта, но куда пропала вторая?
– Вторая? Это которая уже пузатая?
– Да.
– Винс, ну объясни мне: как многомесячная погоня за беременным Архимагом Квинтэссенции мог пройти мимо Надзирателя надзирателей? Алекс ведь был у нас 12 сентября и забрал Алису. Думаешь, он скрыл от нас что-то?
– Не знаю. Проверил бы, но сам заставил его закрыть границы мира.
– Скорее всего мы об Алисе ничего не знаем, потому что она до сих пор в Ординарисе, Винс. И это хорошая новость.
– Ты не понимаешь, – прошептал Блэквелл и закрыл глаза, – Будь она жива хоть в одном из миров, магия не была бы грязной. Постепенно бы энергии прибавлялось, Алекс открыл границы, она бы заставила его.
После этих слов они погрузились в траурное молчание, Артемис боялся нарушить тишину, да и не знал, что сказать.
– Но ведь тоннель ещё вас связывает, Винсент, – заметил Артемис, чем всё же ободрил друга, – Значит немного времени ещё есть.
– Да, тоннель ещё существует.
– И ты можешь его отслеживать?
– Думаю да… я же занимался астрономией у Барко.
– Тогда ты хотя бы сможешь узнать точно, когда он закроется… – ляпнул Риордан и побледнел, понимая, что закрытие тоннеля означает смерть на том конце.
Зелёные глаза смотрели опустошенно, а потом моргнули и показали растекающуюся черноту, гасившую боль.
– Винсент! – позвал Артемис и шлёпнул друга по щеке с силой, приводя того в чувство, – Прости. Я сказал, не подумав. Вообще я пришёл с делом.
– Риордан, – нахмурился Герцог, – А ты можешь это всё без меня решить?
– Разумеется нет! Речь же о моей казни! Как я её отменю или подтвержу?
– Ах ты об этом… – он будто вспомнил какую-то деталь и тут же полез в ящик стола, доставая деревянный футляр с бумагами, – Забери и отстань от меня.
Артемис спокойно принял футляр и сел в кресло напротив, чтобы изучить содержимое. Он долго хмурился, но постепенно его брови ползли вверх, а челюсть отвисала. Он что-то даже восклицал, но Блэквелл не слышал, потому что смотрел лишь на хрустальную статую в углу кабинета.
– Этого-просто-не-может-быть! – едва ли понятно мямлил Артемис, дёргая от волнения ногой, – Ты же не шутишь? Винс!
– Не до шуток.
– Ты серьёзно!?
