Магия была тягучей, словно последней во всём мире. Она топила лёд под рукой Винсента, но очень медленно. Его голова закружилась от усилий, он чувствовал, как Некромантия пошла по его жилам отравляющим потоком, он зажмурился и взмолился мысленно, призывая последнюю магию Мордвина.
Земля содрогнулась, и Винсент почувствовал небольшой прилив сил. Трещина пошла по льду, а пламя начало топить лёд активней, но слой замёрзшей воды был слишком толстым.
– Алиса! – крикнул он, –
Ментально он повторял эти слова снова и снова, пытаясь докричаться до любимой несколько минут. Некромантия снова кружила голову и отравляла кровь, но Блэквелл не останавливался.
Хмурое небо сверкнуло, и Блэквелл поднял невидящий взгляд вверх. Сознание покидало его, но он держался, шепча:
– Искорка, помоги мне! – его шёпот был преисполнен надеждой и нежностью, и реакцией на его мольбу были тысячи молний, бьющих одновременно от высоких облаков прямо в море. Волки завыли по цепной реакции, даже те, что находились далеко по периметру Мордвина.
Винсент чуть не задохнулся от свежести энергии, что потоком пульсировала из трещины во льду. Свежая, чистая магия, сочилась из глубины замёрзшего моря. Винсент громко засмеялся и направил всю чистую энергию огнём, растапливая лёд. Молнии снова запестрили тысячами вспышек, озаряя небеса небывалой игрой света, давая силы Хранителю. Наконец трещины пошли по льду одна за другой мелкой сеткой, огонь топил воду, и тогда Винсент провалился в воду. Ледяная вода и тысячи пузырьков, необъятная чёрная глубина расщелины у самого подножия Мордвин – всё это в сочетании привело мозг Герцога в былой тонус, давая простой ответ на множество сложных вопросов: Алиса была там, на самой глубине, её держала толща воды.
Винсент поплыл вниз, преодолевая волнение. В этот момент ему казалось, что от стука его сердца вода вокруг вибрирует, а в жилах течет уже не кровь, а чистый адреналин, с которым справиться было сложно, поэтому каждую секунду он заставлял мозг работать на пределе в поисках решений. Было странно, но не терять рассудок помогала мелодия, которую так любила Алиса – то была мелодия старой шкатулки, где вокруг маленькой копии замка кружились огоньки, символизирующие четыре стихии, которые окружали замок: на севере – море, на юге – огонь в виде спящего вулкана, на западе – воздух – бескрайние горные просторы, на востоке – земля – старый лес на равнине.
Улыбка на лице Герцога была не видна, ведь он плыл уже в кромешной темноте в самые глубины с кроликом в руках, который всё же едва заметно освещал своим зашитым в носу кристаллом темноту. Дна не было видно, а свет кролика освещал всё меньше, поэтому Блэквелл остановился и вытянул перед собой руку, вокруг которой тут же вода начала закипать. На зов мага огня с самых недр начали бить гейзеры, выпуская жар и множество пузырьков, будоража дно, поднимая с него обломки затонувших кораблей. Несколько минут Герцог тщательно всматривался в поднятые в воду предметы, пока внезапно вдалеке не увидел бездыханное тело жены, которое медленно поднималось к поверхности воды.
Отталкивая от себя обломки древности, поднятые из недр Крайнего моря, он очутился рядом с Алисой, взял её за талию и поплыл на поверхность, то и дело заглядывая в её лицо, но признаков жизни не видел. Сквозь толщу льда над их головами он видел трещины и вспышки света на небе – то были молнии, дарящие надежду, поэтому он крепко прижал жену к себе, пытаясь пробиться в её мысли, но не слышал и признаков отдалённого голоса, будто Алисы вообще нигде не было. Он пробовал снова и снова, подплывая к поверхности, начал выбираться, как друг повернулся к ней и увидел черные глаза, внимательно его изучавшие.
– Теперь всё будет хорошо, искорка. Больше ничего не бойся, – сказал он шёпотом уже на поверхности, вытаскивая Алису.
Единственный признак её активности был в глазах, в остальном она действительно напоминала трупа, будучи с ледяной бледно-голубой кожей и спутанными волосами. Блэквеллу она до боли напоминала кусок льда, но он отгонял от себя плохие мысли, приговаривая:
– Всё будет хорошо… сейчас я согрею тебя, только сил наберусь! Потерпи, Лис.
Он властно взял её на руки и, волоча за собой поражённую ногу, понёс к волкам, совсем не ожидая странной реакции от диких животных, которые всегда хорошо воспринимали Алису, но теперь они попятились от неё и зарычали, а самые мелкие из них принялись скулить и прижиматься к снегу.
А она просто смотрела чёрными глазами в грозовое небо с тысячами неугомонных молний, отражающихся в её глазах.
Понимая, что от волков он помощи не добьётся, он фыркнул и телепортировался к себе в спальню с большим трудом, но уже без боли. Ногой он открыл дверь в уборную и положил Алису в ванную, включая горячую воду. Она наблюдала за ним без интереса, он залез на бортик ванной напротив неё, вода постепенно заполняла пространство и согревало кожу девушки, а Блэквелл массировал её атрофированные за долгие месяцы ноги.
