– Даже лёд треснул, а ты всё не хочешь… – он не договорил, потому что Винсент резко оборвал:
– Треснул? Лёд треснул?
– Вообще-то так-то по календарю весна.
– Вообще-то так-то Крайнее море никогда не замерзает! Как и когда это произошло?
– Я шёл за детьми туда, где мы с тобой «припарковали» Птичку.
– То есть после того… как волки ворвались в замок!
– После того, как… – Артемис замолк, оценивая нужно ли говорить эту деталь, которая могла внушить ложную надежду, – …Как я сказал Али, что ты сейчас умрёшь и произнёс «Квинтэссенция».
Блэквелл лишь безумно улыбнулся и часто задышал:
– Бэт говорила, что дети…
– …Вели себя странно. Они были… в эйфории.
– Вдохновлёнными?
– Бусинка пела, а Энди сказал новое слово «мама».
– Помоги встать. – приказным тоном сказал Блэквелл, – Немедленно.
Послышал былой властный тон Герцога, Артемис засуетился и помог другу подняться.
– И куда ты?
– К морю, кретин.
– Топиться?
– Посмотрим, хотя это план «Б».
Блэквелл, волоча за собой ногу и опираясь на трость, торопливо шёл через боль к берегу, преодолевая лестницы и многочисленные сугробы, которые ещё не стаяли в низине. Когда он добрался до льда, то остановился и громко свистнул. На зов прибежали волки и один из них подставил свою мощную спину. Риордан шёл с небольшой дистанцией, потому что волком побаивался, но всё же не отставал. Все они аккуратно шли по льду, с осторожностью ступая, а Блэквелл шёл всё быстрее, а речь становилась всё уверенней:
– Море замёрзло, когда магия совсем перестала очищаться.
– Я тогда нашёл Кастерви.
– Экипаж которой был в анабиозе. А пропали они… когда была буря. Но я ошибочно думал, что именно буря была причиной крушения, но буря их спасла… кристалл спас, который я дал Алисе разряженным. Один из трёх одинаковых кристаллов, я ошибочно полагал, что это не тот, но ведь я сам дал его, вложил в медальон, а Лис доставила его на Кастерви, спасла мою галеру.
– От чего?
– От того, кто правил морем. – с грустью вспомнил Винсент, – От Элайджи. Он буквально мутил воду с рождения Энди, но в день пропажи Кастерви… – он тяжело вздохнул, – В последний раз я преодолел временной тоннель, переместившись в ночь 25ого августа. Мы провели с Лис полдня. У меня больше не было шанса вернуться, я толком не знал, что произошло. Алиса говорила, что тоннель захлопнется в момент, когда родится наша дочь… это был конец. Алиса в отчаянии вернулась в Сакраль, перед этим потребовав, чтобы я запретил ей появляться дома до гибели Элайджи, ведь по его приказу она должна была меня убить. Этот приказ должен умереть вместе с ним и умер, но до этого Алиса переместилась в Сакраль так близко к дому, как могла. И это было… где-то здесь! – он остановил волков и встал на заснеженный островок, – По границе этого острова проходил внешний купол Мордвина, и это то место… откуда мой брат рисовал наш дом.
– Что-то я потерял связь.
– Он был здесь. По роковой случайности, Алиса пришла сюда в тот же день, чтобы переждать до 6 сентября, но Элайджа тоже был здесь.
Артемис встал, как вкопанный и схватился за сердце:
– Он… убил её здесь?
– Сначала вспомни маршрут Кастерви, – перебил Винсент, – Моя галера по новому маршруту должна была пройти через морской коридор именно здесь. Для этого в защите Мордвина есть окно, чтобы корабли не заблудились… здесь всегда видно замок, и здесь должна была пройти моя галера, но тогда царил шторм.
– Да, – взял инициативу Артемис и поднёс руку ко лбу, всматриваясь в даль, – Я нашёл Кастерви вон там, в сотне метров отсюда.
– Элайджа пытался потопить галеру, – Винсент сел на колени на лёд и начал гладить его руками, – А Алиса её уберегла, но…
– Отправилась на дно вместе с галерой?
– Не совсем… – поправил Блэквелл шёпотом, – Она здесь. Где и была.
– А море… замёрзло лишь месяц спустя.
– Моя девочка так не любит холод… вообрази какая масса воды давила на неё столько времени! Она умеет дышать под водой, но ведь выбраться она не могла. А потом сдалась и лёд замёрз, как только ты нашёл галеру. Тогда и оборвалась магия.
– Она всё ещё здесь?!
– Дай кролика, – вместо ответа буркнул Блэквелл, – ОТДАЙ МНЕ КРОЛИКА!
И Риордан отдал, а Блэквелл прижал игрушку к своему сигилу на груди и начал размеренно дышать и выпускать магию. Чёрными глазами он смотрел на трещины во льду, а потом приложил руки, источающие жар и начал греть толстый слой льда.
– Винс, ты что, мать твою делаешь?
– Всё, что могу. – шептал тот, – Моя метка погасла, может это вернёт свет хоть на секунду? Ты хоть понимаешь, что человек испытывает, когда гаснет Сигил Вечности? – но Артемис конечно же не знал и не смел предполагать, понимая, что это больше чем горе и боль в одном флаконе, – Уходи, – велел он другу.
– Я тебя не оставлю.
– Прочь! – рыкнул он и хищно посмотрел дьявольским взглядом, – Иди в замок. Тебе вряд ли понравится то… что ты увидишь.
И Артемис пошёл прочь в сопровождении волков.
