– Я и не смог бы уйти от тебя далеко, – он склонился над её губами и не сдержал стон, когда их губы встретились.
Страсть захлестнула их с головой, погружая в океан удовольствия и неизведанной до этого момента энергетики. Квин была раскрепощённой и порочной, отдавая всю себя, а Ксандр брал её без остатка мужественно и требовательно, но и давал взамен всё, что мог. Это было родство душ, откровение, доверие, похоть во всей первозданности, концентрат удовольствия, которое отражало и впитывало напольное зеркало в резной деревянной раме. Квин позволяла её любить, а Ксандр этого жаждал снова и снова, не насыщаясь.
Они перешли с половиц у зеркала на кровать и снова погрузились в удовольствие, еле переводя дыхание, а деревянные поверхности скрипели и трещали от их напора. Крики и стоны удовольствия наполнили долину на продолжительное время, а магия бушевала от всплеска эмоций, пока сон не одолел любовников.
Квин проснулась в его руках и долго смотрела как он спит.
– Я чувствую, – прошептал Ксандр, не открывая глаз, – Как чувствовал, что будет гроза.
– М? – проурчала она, – Что чувствуешь?
– Тебя. – он открыл глаза и смотрел серьёзно, – Надеюсь, что это не закончится.
– Опасно такое говорить женщине, которая может мстить за разбитое сердце.
– Если в её сердце тоже, что и в моём, то оно никогда не разобьется.
Она замерла и задержала дыхание, грустно смотря на его лицо, гладя его с нежностью:
– Мне было очень хорошо с тобой, и я немного пьяна от того, что было этим утром. Только поторопившись с выводами, ты рискуешь сделать мне очень больно, ведь, когда эффект от нашей близости пройдёт, ты можешь разочароваться.
– Квин… моя искорка, – позвал он с трепетом, – Ты разрешила мне охранять наш общий дом, но не можешь разрешить мне быть с тобой рядом?
– Я боюсь, – растерянно замотала головой она, – Ты знаешь кто я, – в её глазах отражался искренний испуг, – Те, кто пришли сюда, зовут меня Акашей. Я держусь вдали от людей, потому что они делают мне больно, а мне нельзя страдать, иначе будет катастрофа. Ты ведь знаешь о чём я говорю, ведь в тебе тоже я чувствую первозданность магии. Ты мужчина, я знаю твою потребность, но… не надо обещать того, чего не сможешь выполнить лишь из-за того, что было этой ночью.
– Это не будет пустым обещанием: я буду рядом.
– Пожалуйста, не надо… – она мотала головой, – Я вынесу это от кого угодно, но только не ты…
– Почему не я? Почему?
Она прижалась к нему отчаянно, вцепляясь руками ногами в его тело, а он обнимал её так крепко как мог:
– Ты другой, – хныкнула она, – После тебя мне будет невыносимо.
– Невыносимо будет мне, – поправил он, шепча ей на ухо с чувством, – Без тебя. Позволь… я буду рядом больше, чем Вечность, даже после тысяч смертей, вопреки всему, рождаясь и умирая заново, я буду искать тебя и защищать лишь за один твой короткий взгляд. Я обещаю тебе, Квин.
А она смотрела в его глаза с надеждой и застывшими слезами, веря в то, что рисует магия на их ключицах: два крыла, созданных, чтобы соединиться и летать вместе дольше, чем Вечность.
Глава
24
Это было не самое подходящее время для таких экстремальных гонок по Марселю, где Алиса пыталась скрыться от слежки.
– Чёртовы паладины! – ругалась себе под нос она, искажённая гримасой боли.
Её лицо не выражало отчаяния, хотя повод был, ведь её окровавленные трясущиеся руки держали низ живота, а на штанах было пятно крови.
Она не могла бежать, на самом деле и ходить было крайне страшно при тех болях, что она испытывала, и боялась она не за себя, ведь к боли привыкла. Чёрные глаза искали убежище, но ничего не могли найти.
– Блестяще, блядь! – снова буркнула себе под нос Алиса, обдумывая свою идею, которая ещё час назад казалось вполне сносной.
Она достигла Марселя с целью найти Алекса Вуарно, который мог бы ей помочь, но добраться до него было задачей крайне сложной, ведь он всегда был в кругу своих паладинов.
Кольцо людей, которые могли показаться обычными горожанами, медленно подступало, замыкая Алису в ловушку, но она не поддавалась панике.
– Сдавайтесь, Леди, – донёсся спокойный голос одного из них, и Алиса внимательно присмотрелась к этому человеку, находя в его лице далёкий след населения Убуда, – Нас больше, у вас нет шанса.
– Про шансы я поспорю, – рыча произнесла она, пытаясь объять взглядом всех своих врагов, но не выходило, – А то, что много, это верно: как тараканов. Ну и что вы сделаете? Подожжёте свои ароматические свечки, чтобы истребить меня? Или половником в чугунную сковороду ударите? Боюсь-боюсь! – ёрничала она, хищно прищурившись.
Несмотря на потоки сквернословий и сарказма, Алиса медленной поступью отступала к стене, будучи загнанной.
– Есть ещё пара средств подавления Квинтэссенции.
