– Ты тут? – позвала она тихо, заглядывая за угол комнаты.
Было тихо, но Квин ощущала присутствие человека в комнате, а, переступив порожек со скрипящими половицами, она вскрикнула, столкнувшись нос к носу с тем, кого явно не ожидала увидеть.
На шум прибежал с улицы Ксандр с лезвием в руках, тяжело дыша, и с тревогой спросил:
– Что случилось?
– Ничего… – безжизненно ответила девушка, с испугом глядя в большое напольное зеркало в резной деревянной раме, – Я не ожидала… себя увидеть.
Она рассматривала себя взъерошенную в зеркало с некой грустью и неуверенно трогала волосы, с целью привести их в порядок, но никак не выходило.
– Зеркало. Это ведь так называется? – спросила она с тоской, а Ксандр подошёл ближе и безмолвно кивнул, – Красивое, – её рука коснулось незаконченной рамы, а мужчина поджал губы:
– Я старался сделать его максимально достоверным, но даже оно не способно передать твою красоту. Я его переделаю.
Она подняла на Ксандра глаза и приоткрыла губы, не зная, что сказать, но вдруг проронила:
– Мне оно нравится…
– …А мне нравится то, что оно отражает, – перебил он и очень осторожно коснулся рукой плеча девушки, стоя за её спиной. Он смотрел на их отражение, а Квин наблюдала за тем, как её касается высокий и статный Ксандр, рука которого, еле касаясь, вела по её плечу, предплечью, – Хотел подарить его тебе.
– За что?
– Ни за что, – хмыкнул он, – Просто подарок.
– Просто подарков не бывает… – девушка хищно прищурилась.
– Ты ведь просто дала мне это одеяло? – улыбнулся он и потрогал самотканое одеяло, в которое была завёрнута Квин.
– Оно было тебе необходимо, – она наклонила голову в бок и увидела на шее у мужчины струйку крови, – Ты порезался… и не добрился.
– Да… – улыбнулся он и потёр кусочек непробитого подбородка, – Лезвие соскользнуло, когда ты крикнула.
Она медленно повернулась лицом к Ксандру и посмотрела на него снизу-вверх пристально. Её рука потянулась к лезвию, которое беспрепятственно перелегло в её ладонь, и Квин заскользила им по щетине мужчины медленно, но уверенно.
А он смотрел лишь в её глаза, которые изучали его лицо не торопясь. Рукой девушка поворачивала покорную голову Ксандра, чтобы подступиться к щетине, а он размеренно и глубоко дышал, прикрывая глаза от удовольствия.
– О чём думаешь? – спросил он хрипло.
– О многом. – ответила она.
– А точнее?
– О крови… – она почему-то криво улыбнулась.
– Страшно вообразить! Я ведь не похож на твоё любимое недожаренное мясо?
Он заглянул в её глаза и опешил, потому что зрачки были расширенные и расширялись всё сильнее. Чернота боролась с хрустальной радужкой, а девушка смотрела на струйку крови заворожено. Внезапно она потянулась к шее мужчины и коснулась губами пореза, её язык аккуратно слизнул кровь, отчего Ксандр испустил протяжный стон, потянувшись навстречу девушке, но она резко отпрыгнула назад, смотря испуганно и растерянно:
– Я случайно… – она столкнулась спиной с зеркалом, по-прежнему отстраняясь, но было некуда, а он наступал властно:
– Была ли у тебя близость с мужчиной – вот о чём всё это время думаю я, – хрипло шептал он, зачаровывая своим голосом и не давая пути к отступлению, – Ещё думаю о том, как сильно хочу, чтобы одеяло снова пахло тобой, а оно ведь пахло, но перестало. Хочу, чтобы это зеркало тебя запомнило такой… – он резко схватил её и властно развернул лицом к отражению, которое было не столько испуганно, сколько покорно. Девушка внимательно наблюдала за руками Ксандра: одной он очень плотно держал её за талию, а другой освобождал от одеяла, – Ведь ты совершенна, я никогда не встречал женщин хоть отдалённо тебя напоминающих, – шептал он ей томно, а рукой скользил от статной шеи к ложбинке между грудей, которые прикрывала свободная льняная рубаха с глубоким вырезом, в которой спала Квин. Рука мужчины с трепетом провела по выпуклости в вырезе, спустилась вниз по ткани к пупку, и он сделал шаг ближе, прижимаясь всем телом к покорной девушке, которая пристально за всем этим наблюдала уже тяжело дыша, – И главное, что меня мучает: избавлюсь ли я когда-нибудь от мысли, что ты можешь быть моей?
Он сказал это и закрыл глаза, вдыхая запах волос Квин с жаждой. Она пахла копотью и свежестью одновременно, но то был приятный запах. Всё его тело изнывало от волнения, жилы налились кровью, демонстрируя мускулистое жилистое тело в ещё более выгодном свете, но Квин молчала и лишь смотрела на него, а он чувствовал, как она напряжена:
– Скажи что-нибудь… – хмыкнул он, но на лице отразилась грусть, – Я могу уйти, если ты захочешь, могу охранять тебя, держась на расстоянии, могу быть рядом, но я не могу больше делать вид, что не думаю о тебе.
Она повернулась к нему, не убирая его рук со своего тела, а сама осторожно потянула за шнурок на широком вырезе своей ночной рубахи:
– Даже если ты меня предашь, – прошептала она, пристально глядя мутными от желания глазами на мужчину, – Будь ты даже следующим демоном, который меня убьёт… ты – единственный человек на земле, которому я хочу принадлежать. Не хочу, чтобы ты уходил, тем более, что мы в твоём доме.
