– Тебя увидел и в жар бросило, – пошутил в ответ Герцог, – Просто жар. Пройдёт.
– Да уж надеюсь. Не время тебе хворать. Риордан вон тоже сиплая курица, но его держали в самой холодной темнице.
– Сейчас расплачусь, – буркнул Блэквелл, – Надо думать, будь он хоть каплю умнее, то сидел бы сейчас свободный с Дрейком где-нибудь в Фисарии, но он же у нас самый хитрожопый! Допрыгался, да, Арти?
– Вечно теперь будешь меня подкалывать? Я не убивал парня, ну вы же двое это понимаете?
– Конечно… – вступился Уолтер, – Крион был ещё одной белой вороной в нашей семье и выбивался из-под власти отца. Я, признаться, любил его искренне, мне очень жаль его, но я знал, что так или иначе его ждёт гаденький конец. Только думал, – он на секунду замолчал, – Что не будет таких радикальных мер. Его могли сослать куда-то, пристроить хоть бы даже в Ординарис, или кинуть в бой, но не так… не сейчас.
– Я у меня на твоего племянника были планы, – как всегда завёл свою тему Блэквелл, – Ожидал в его лице возродить уважение к твоей семье. Хотел запихнуть его в судостроение, ведь он в этом был как Бог, хоть то было просто хобби…
– Вместо второстепенных ролей, ему дали соло в деле по устранению второго лица власти, – заключил Уолтер, – Жестоко. Слишком жестоко для тех, кто дорожит одним лишь величием семьи.
– Зато это значит, что Риордана, этого кромешного кретина, они ценят выше прямого наследника своего рода. Слишком много чести, я считаю, – зло обронил Блэквелл, – И тебе, Артемис, повезло, что Уолтер за тебя вступился, вызвавшись сопроводить на казнь.
Уолтер и Винсент очень весело рассмеялись, но Артемис не спешил к ним присоединяться, смотря своим здоровым глазом с испугом на слепого Графа и уставшего Герцога.
– Вы какого лешего ржёте? – почти на истерике спросил он, – Винсент, ты же подписал мою казнь!
– Я подписал перевод предполагаемого преступника на казнь. Там тонкая формулировка, уж не помню какая, но суть в том, что я не отождествляю твой перевод и признание твоей вины.
– Да-да! – всё ещё лучезарно улыбался Уолтер и довольно смаковал ситуацию, – Как всегда ты воспользовался трактовкой и изящно всё истолковал в угоду своим интересам, – сказал он, а потом повернулся к Артемису и махнул рукой, – Ты не переживай, тут всё дело в том, чтобы твоё дело перешло в юрисдикцию Мордвина, что по сути правильно, ведь дело государственной важности, но вышло из-под контроля Дум. Для отвода глаз Винсент оставил Айвори копаться в деталях, ведь он нейтральная сторона, подкованная в этих делах, но мы-то оба знаем, что он вернётся сюда к Турниру, в котором заявлен участником. Винсент обставил всё идеально гладко… нет ни одного повода теперь вернуть тебя назад, а Мордвин имеет право выдвигать на Турнир цитирую «Любого дееспособного мужчину», что включает в себя даже государственных преступников. На то воля Герцога, – он кивнул и снова улыбнулся, – А пока ты в Турнире, никто тебя и пальцем не тронет.
Артемис обмяк на кресле и расплылся в довольной улыбке:
– А я ни на шутку труханул. Уолтер, почему ты мне сразу всё не объяснил?
– У него своя роль, – перехватил инициативу Герцог, – На людях, он будет делать из тебя врага его семьи, соблюдая траур по младшему племяннику. При посторонних он тебе и слова доброго не скажет. Что мы тебе всё объясняем? Это же просто…
– И как мы будем доказывать, что Криона убил не я?
– Всегда есть способ восстановить события, – начал Блэквелл нарочито с угрозой, – Но, чтобы ты не сильно расслаблялся, довожу до твоего сведения, что Барон Окс, который занимается твоим дебильным делом, пока не видит зацепок. Обставлено всё «шито-крыто», комар носа не подточит.
– Зачем надо было убивать именно наследника Вон Райнов? – искренне изумился Артемис, – Это же так… это охренеть!
