– Чтобы я не смог закрыть глаза на это дело, ведь теперь у Алистера есть официальный повод кричать на каждом углу «Это дело чести моей семьи!». Шаг в сторону от дела с моей стороны заставит сомневаться во мне, как в представители власти, а я ведь ещё и Верховный Судья Сакраля, если ты забыл. Что я говорю? Конечно ты забыл, у тебя же память, как у камбалы. – Блэквелл говорил спокойно, будто всё было довольно просто и не совсем серьёзно, а потом зевнул, – А опережая твой вопрос… – Артемис поднял брови в удивлении и присмотрелся к Герцогу, который лежал с закрытыми глазами и не мог видеть готовность Риордана задать вопрос, хотя тот был действительно озадачен и намеревался спрашивать, – Всё это нужно потому что ни одно из покушений на меня не сработало по твоей милости. Власть Ксенопореи рухнула в одночасье, но не рухнул союз «небезразличных» людей, верных Вон Райнам. Каждый из них хотел отличиться перед Алистером, который слишком умён, чтобы пытаться убить меня жалкой заказухой, а вот эти «верные» глупцы из кожи вон лезли, организовывая моё убийство раз за разом. Каждую из попыток сводил на нет ты, чем ещё больше привлёк к своей персоне внимание. Забавно, но в твоей псиной чуйке наши «закадычные друзья» как-то по пьяни разглядели признак умственной деятельности, но мы-то понимаем, что мозга у тебя нет.
– Завязывай, Винсент! – буркнул Артемис, – Я ошибся, с кем не бывает? Пошёл на зов сердца.
– Не вводи самого себя в заблуждение, Арти, сердце не фаллической формы, не стоит на упругий зад и не плюётся спермой. Ну да ладно… надо с делом разобраться, а не смаковать твою тупость, к которой пора бы уже привыкнуть. – Блэквелл замолчал, потирая виски, – Если сам не расскажешь всё от и до, то я снасильничаю над твоей памятью. Это будет долго, нудно и очень-очень неприятно для нас обоих, но так или иначе ты мне уступишь, после чего я потеряю не только доверие к тебе, но и какой бы то ни было интерес, как живому существу, что значит, что свою казнь в том или ином виде ты получишь. Самая страшная угроза в Сакрале, Артемис…
Блэквелл не успел закончить, ведь нахмурился, преодолевая головокружение, но за него продолжил Уолтер:
– В Сакрале всегда одна единственно-неизбежная угроза: Винсент. Ни одни его враг долго не живёт, а потерять его доверие – значит подписать себе приговор, – он деликатно выдержал паузу, будучи неким связующим звеном между слабым, но злым Блэквеллом, и вжавшимся в кресло больным Артемисом, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, – Винсент пока ещё тонко хочет донести до тебя, Артемис, простую мысль: будь с ним честен, и твои ошибки он простит, даже если ты совершил что-то страшное.
Блэквелл щёлкнул пальцами и безмолвно кивнул, соглашаясь с другом.
– Я что должен рассказать каждую минуту той ночи? Я ведь не могу так… это интимно.
– Меня интересует всё, кроме твоих псевдо-достижений в растлении моих рабов. Хотя… там, наверняка, всего две минуты событий! – бравировал Блэквелл с улыбкой, – За порчу Катрины ты ещё огребёшь, но то будет многим позже, а пока расскажи каждую минуту с тех пор, как ты напоролся на стражу Вон Райнов, где ты нашёл кристаллы и при каких обстоятельствах, и период от твоего семяизвержения до ареста. Всего три пункта, и я сменю гнев на милость.
Риордан сжал кулаки и замолчал, но когда заговорил, то не спешил давать ответы:
– Я разве давал повод во мне сомневаться?
– Даже не знаю, что ответить, – очень устало пробурчал Блэквелл, закрывший от бессилия глаза, – Я сомневаюсь в людях постоянно, ведь это неотъемлемая часть моего положения, Риордан, но ты давал поводов куда больше остальных.
– С осени… – многозначительно уточнил Артемис, – Точнее сказать с конца лета я только и делаю, что служу тебе, думая только о твоих интересах.
– Это феерическая выслуга: четыре месяца.
– У тебя высокие требования.
– Высочайшие, на то я и Герцог. Ты пришёл служить в Мордвин именно потому, что служба здесь самая сложная. – он наморщил нос, ощущая ещё большее недомогание, и заговорил чуть тише, – Ты обижен, – почти шёпотом прошептал он, – Мне это сейчас не нужно, это рознит наши цели, а больше мне надеяться не на кого. Я никогда не бросаю своих людей, Риордан, как бы сильно они меня не раздражали. Так как ты нашёл кристаллы? – он сделал паузу, обозначая тему явственно, и обогнал витиеватые хождения вокруг до около, которые Артемис пытался предпринять, сквозь зубы прорычав, – Я размозжу тебе череп, чёртов лгунишка, если ты снова промямлишь что-то невнятное! Задолбал!
Но Артемис почему-то молчал, опустив голову, не в силах произнести и слова. Тогда Блэквелл с трудом встал, пристально смотря на подчинённого и вздохнул, а Уолтер в это время держал рукой подбородок с задумчивым видом, и сказал:
– Друг, ну правда: с кем не бывает?
– А ты что за него заступаешься?
– Есть ведь способ воздействовать сильнее. Ты же понимаешь, что будет дальше. Пока ты будешь оттягивать решение о смертной казни, его попытаются вербовать.
Артемис глупо хихикнул:
– Не выйдет.
