Две недели райского времяпрепровождения, где радость восприятия окружающего перекрывает все мелкие невзгоды, усталость, нелепые промахи и многое другое, составляющее обычную картину таежной жизни, остаются позади. Остаются позади многокилометровые переходы через колышущиеся «болот
На берегу Черной
А что говорить о грибах! Их великое множество, и среди неестественно огромных, уже раскисших белых еще попадаются крепенькие боровички, переростки-красноголовики и наглые мелкие челышы, олимпийский узор ведьминых колец из ярко-желтых лисичек и чудо природы — высовывающийся из-подо мха краешек оранжево-узорчатого язычка царя грибов — рыжика. Попробовали мы с Соболюшкой и зайчатинку с глухарятинкой, рябчишки же не переводились вообще, да тут еще и бешено идущие на блесенку жирующие щуки. Несколько раз выпадал и таял снег, а вечерами зачарованно слушали, сидючи у догорающего костерка, сказочные звуки скользящих по темному небосклону на юг неровных треугольников, переговаривающихся над нашими головами деловыми голосами, гусей, журавлей и лебедей.
Наступили октябрьские денечки. И вот уже скользит по гладкой воде перегруженная лайба. Попутное течение облегчает мою задачу, и первый ночлег в старенькой избушке на полдороге был до крайности удачен. Следующее утро ознаменовалось азартной стрельбой по огромному табуну сытых уток, результатом коей явилось прибавление к нашей коллекции двух красавцев-селезней и кряковой в ярком осеннем оперении. Все чудесно, и мы стремимся вниз, к людям.
За очередным поворотом нашему взору предстает красочная картина — весь правый берег сполз в речку, перекрывая навалом деревьев все русло. Пытаясь найти отдушину, дефилирую вдоль всего завала, отыскивая самое слабое место, и вот наконец-то, о чудо, оно передо мной. Работы где-то на полчаса, и с десантной пилой и топором в руках, предварительно уткнув нос байдарки в предполагаемый прорыв, спускаюсь на завал. Рутинная работа — пилишь, рубишь, отталкиваешь, и вот остается одно-единственное бревно. Стоя в воде по колено, под любопытствующим ехидным взглядом Соболя пилю торчащую из воды пихту, опираясь ногами на подзатопленную елку. Наконец процесс завершается, и, обхватив ствол двумя руками, приподнимаю его, дабы отбросить в сторону. В это время елка, на которую я опирался, притапливается, и я, ощутив неимоверную тяжесть в руках, вдруг получаю откуда-то изнутри резкий жгущий удар в брюшину.
Жуткая боль заполонила все мое существо, на мгновение парализовав тело, но в следующий же момент, чисто инстинктивно, валюсь головой вперед в кормовую часть байдарки, больно ударившись виском о фальшборт. Проход, образовавшийся в результате падения бревна, дает свободу накренившейся набок и подчерпывающей бортом посудине с нелепо раскоряченной фигурой, лежащей поперек нее. Перед глазами мельтешат черно-красные круги, распяленный рот не может издать ни одного звука, огненный штырь бешено вращается внутри живота, пресекая любую попытку осознанного движения. Наконец, издав нечленораздельный вопль, вытаскиваю болтающуюся за бортом ногу и скукоживаюсь на заднем сиденье. Привязанное киперной лентой весло вяло тащится по правому борту, и байдарка, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, со скоростью три километра в час, начинает свое неуправляемое движение по стынущей реке. А впереди еще около тридцати километров извилистой и захламленной топляками темной таежной водички.
Вторая половина дня. И безысходность, повисшая в леденеющем воздухе. Посыпал мелкий крупинчатый снежок, температура медленно падала, параллельно лишая меня возможности добраться к закату до ближайшего жилья. Перед глазами все плывет, дикая боль раздирает внутренности, пес, перебравшийся через все барахло со своего места, преданно лижет окаменелое лицо, и постепенно, через какие-то провалы, до меня доходит, что вынужденная ночевка в лодке посредине реки вполне может оказаться для меня и последней… Весло, оказавшееся у меня в руках, остервенелый мат, срывающийся с моих губ при каждом движении, и неторопливое течение реки в конце концов завершается причаливанием к берегу у заброшенной деревни Гришино уже в полнейших сумерках.
