Причиной собрания послужила жалоба. При передаче письма адресат почуял от Взицика запах алкогольной настойки и немедленно сообщил Анию. Добавил, что вестник пьян, что опоздал, что не так себя вел, что он платит такие деньги не за то и прочее. Не знаю, чем пытал вестника Аний, но Взицик вину признал. Сказал, что по пути ему захотелось пить, он на минуту залетел в трактир, а трактирщик перепутал заказ и налил ему не воду. Взицик так спешил, что выпил стакан залпом и только после осознал… Даже мне история показалась не особенно правдоподобной, Аний и вовсе в рассказ не поверил. Временно сняв Взицика с работы, Аний собрал остальных, пообещал провести полную проверку по бумагам и полетам, в процессе угрожая, что не потерпит нарушителей. После совершенно разошелся.
— …нести весть с достоинством и честью! Не просто доставлять послания, а делать работу так, чтобы каждое слово, каждый знак препинания доходил до адресата в первозданном виде! Вы думаете, что быть вестником — просто летать туда-сюда как голуби? Ошибаетесь! Это искусство! Призвание! Каждый из вас — часть древней традиции. Ещё со времён, когда первые вороны приносили вести о великих битвах и судьбоносных решениях…
С каждым словом Аний сильнее распалялся. Широко расставляя худые как у цапли ноги, он все чаще махал руками. Я только хлопала глазами: никак не ожидала, что у Ания в запасе столько слов. Мужчины слушали его по-разному. Гулен — преданно, следя за каждым движением. Норд бессмысленно таращил глаза прямо перед собой, Андрос явно скучал, сварливый Гнор злобно блестел глазами, то и дело неприязненно подергивая губой. Рейтор с нечитаемым выражением смотрел вдаль.
В его сторону я тайком посматривала все чаще. Когда мужчины встали плечом к плечу, я вдруг обнаружила, что Рейтор не просто симпатичный, а значительно привлекательнее остальных. Нарочитой, вызывающей красотой он не обладал, но черты лица имел правильные, мужественные: волевой подбородок, высокие скулы… Губы изогнуты чуть необычно и сложены так твердо… Еще и энергетика…
Интересно, как он целуется?
Будто подслушав мысли, Рейтор быстро зыркнул в мою сторону. Я поспешно сделала вид, что смотрю мимо, и вовсе опустила ресницы на невысохшие с ночи, темные влажные камни.
Так как он целуется? Скупо или с той же страстью, с которой бился на мечах? Она читается в его глазах, когда он думает, что никто не смотрит. А может его страсть только для мечей, а губы — будут как сталь, не способны на нежность? Как бы он держал меня — крепко, не позволяя отстраниться, или деликатно, давая возможность выбора?
Я немного помечтала. Аний тем временем разглагольствовал, обращаясь к вестникам:
— От вашего усердия зависит не только ваша репутация, но и судьба всего нашего вестничьего братства! У каждого из вас есть важные вести, которые ждут доставки. Думаете, я не замечаю, как вы задерживаетесь с доставкой? Как летаете по своим делам?!
Тучи то набегали на солнце, то открывали его, и освещение менялось стремительно. Тень гномона то исчезала, то опять показывалась. Очередной порыв ветра согнал с солнца темное облако, и черные мундиры вестников резко стали золотыми под ярким лучом.
…не огромный, как Норд, не мелкий, как Урут. Не тощий, не коренастый — средний.
Остерегаясь открыто разглядывать лицо, я начала смотреть ниже. Сначала каждому в район груди, затем на пояс, на бедра… Обнаружила, что в этой зоне Рейтор интереснее прочих.
Если взять мужчин, закрыть им верхнюю половину и сосредоточиться на нижней, окажется, что и тут разные уровни привлекательности. У одного штаны висят, у другого все выделяется, но как-то нелепо. У кого-то ничего и не видно, будто пусто. У Гнора вот ноги коротковаты, а у Рейтора…
Сложноуловимая связь между постановкой мужских стоп, положением и формой бедер, кроем штанов и, наверное, тем, что под ними, вдруг заставила меня ощутить, как пересохло во рту, а я сама неосознанно сглотнула. Захотелось закусить губу, опустить глаза, а потом посмотреть еще.
Интересно, а как он этими бедрами…
«О-о-о!», — тонко простонало что-то в районе моих собственных бедер.
Что, если представить, как он наклоняется ближе, как его дыхание становится тяжелее, а глаза темнеют от желания? Как он изучает моё лицо, прежде чем прикоснуться губами… Интересно, он будет спешить или позволит моменту растянуться, словно тягучий мёд?
— Рейтор! — Аний так резко назвал его имя, что я вздрогнула, отвлекаясь от мыслей. — Что с лицом? Виновен?
Теперь все посмотрели на Рейтора, я тоже. На щеках молодого мужчины отчетливо выделился яркий румянец.
— Так точно, бэр. Виновен, — просипел Рейтор, вытягиваясь и выше приподнимая подбородок. Кадык на шее дернулся вверх-вниз.
— То-то! Хоть один устыдился! — неожиданно обрадовался Аний и тут же напустился на Норда. — А ты, чего не краснеешь? Думаешь, я не знаю, что ты вчера днем спал с письмом в кармане? А? Ты голубь или ворон?
Порозовев, Рейтор стал казаться совсем молодым.
Красивые все-таки у него губы.
Аний все нападал на вестников. Чувствуя себя в безопасности, я продолжила фантазировать.
Интересно, а любит ли он…