И Кай вывел её прочь, подальше от вновь нарастающего гула восторженных голосов. Лия едва передвигала ноги, они совсем не слушались, и юноша, в конце концов, поднял её на руки и отнёс в её комнату, уложив на кровать. Он быстро укрыл её несколькими одеялами, чтобы она скорее согрелась, и Лия свернулась калачиком, словно котёнок. И она так вцепилась в руку Кая, что он не смел разжать её пальцы, так и просидел рядом с её кроватью, положив голову на перину. Ночная бессонница сказалась тяжёлым, беспокойным сном, но, стоило Лие шевельнуться, Кай сразу же просыпался и долго вглядывался в её спокойное, мирное лицо. Затем он снова засыпал.
Проснулись они примерно в одно время. Вернее Кай весь вздрогнул, когда Лия осторожно пожала его руку. Её голова тяжело поднялась с подушки, но на губах застыла улыбка.
– Пол холодный, – произнесла она тихо. За окном уже опускался вечер. Кай с трудом поднялся, чувствуя, как ломит затёкшие мышцы и кости.
– Разве я мог тебя оставить? – улыбнулся он, разминаясь. Лианна села в постели и долго задумчиво глядела в окно, где багровело закатное небо.
– Как ты? – спросил Кай осторожно. Её пустой, стеклянный взгляд насторожил его.
– Всё хорошо. Скажи, ты уже осмотрел собор?
– Нет.
– Тогда идём, – она быстро поднялась с постели и вдруг замерла, всё ещё завёрнутая в плащ Кая. Юноша смущённо опустил взгляд и вышел из её покоев. Отвратительный балаган, устроенный старейшинами, всё же не умерил его уважения к Лианне. Хоть он и чувствовал её тело так близко, когда нёс Лию на руках, Кай был, словно её рыцарь. Он бы вступился за её честь перед любым человеком.
Вскоре она вышла, в своём самом простом платье, песочного цвета, накинув плащ на плечи. Они прошлись по длинным высоким коридорам собора, обширным, пустым залам, где потолок подпирали колонны, нашли библиотеку, молельню, и вдруг наткнулись на одного из Тёмных монахов. Он приветственно помахал им рукой и приблизился.
– Если вы желаете осмотреть собор – я могу вам тут всё показать, – дружелюбно предложил он, и Лия с улыбкой согласилась. Кай покорился её решению, и монах, весело болтая и рассказывая о том, о сём, провёл их дальше.
Он рассказал им, что раньше, много веков назад, здесь не было Храма. Богу приходилось почти в одиночку подниматься на вершину горы, откуда он возносился на небо. Позже там выстроили небольшую башню, а ещё спустя века там уже вырос Главный Храм. Много сил ушло, чтобы закончить его, но монахи работали упорно и долго, целые поколения трудились на благо обители, и теперь она превратилась в настоящую жемчужину!
Монах рассказывал с таким восторгом и упоением о своём доме, что Лианна невольно улыбалась. Даже Кай испытывал к этому добродушному, открытому человеку некоторое тепло, хотя и не мог до конца ему доверять, после всего, что произошло в эти дни.
– Башня – это самое древнее строение Храма. Она сохранилась с тех самых пор, как сюда пришли первые служители. Уже вокруг неё начал расти Храм, саму башню иногда обновляют, но никогда не перестраивают, она, как здешняя святыня. Иногда её называют четвёртым витком – ведь туда почти не заходят, и она слишком возвышается даже над третьим уровнем.
Монах провёл их по собору, и вскоре они вышли в сад, раскинувшийся у высокой каменной стены. Служитель рассказал, что землю сюда привезли из долины, и разбили этот садик для самых старых монахов, которым уже не под силу спускаться с горы и любоваться деревьями и цветами. Под одной из арок, в прохладе, они и остановились, глядя, как постепенно на сад опускается сумрак. Синеватая трава блестела от вечерней росы, немного запущенный, садик показался им таким славным, что Кай и Лианна захотели остаться здесь. Монах кивнул, и на прощание он взял Лию за руки и крепко пожал. И произнёс с улыбкой:
– Лианна, я так рад, что познакомился с вами! Для меня такая честь показать вам мой дом! Ведь вы изменили мою жизнь!
Девушка удивлённо на него взглянула.
– Не думайте обо мне ничего дурного, – продолжил он торопливо. – Но, когда вы не появились, когда монахи не нашли Божественное дитя – я совсем отчаялся. Я мечтал стать Белым монахом, чтобы всю свою жизнь посвятить служению Новому Богу, его воспитанию. И вот, когда вы пропали, я вдруг осознал, что не готов к этому. Мне было двадцать пять, и я женился на девушке, которая мне давно нравилась, но которую я считал недоступной из-за своей мечты. Теперь у нас четверо замечательных детей, и я так счастлив! Всё благодаря вам, Лия!
И он, продолжая улыбаться, отпустил её руки и ушёл. Девушка почувствовала, что и на её губах застыла задумчивая, тёплая улыбка.
– Хоть кому-то моё исчезновение принесло счастье, – произнесла она, и положила руки на каменные перила. Кай встал рядом с ней.
– Мне твоё исчезновение для мира тоже принесло счастье, – заметил он осторожно, но Лия к нему даже не обернулась. Какая-то тяжёлая, неприятная мысль отразилась на её лице.
