– Жаль, братья и сёстры это замечательно! У меня их было много, всё детство я с ними нянчилась…
Так и продолжался их разговор, Лия иногда отвечала.
Камила видела, что в девушке идёт какая-то внутренняя, свирепая борьба. Иногда хозяйке казалось, что Лианне так хочется заговорить, рассказать что-то, но она вдруг вся сжималась и замолкала. Какие-то слова готовы были сорваться с её губ, но что-то удерживало их внутри, безотчётный страх, а может что-то другое.
Спустя две недели, проведённые Лианной в их доме, рыбаки знали о ней только её имя, её возраст, то, что её корабль разбился, и всё. Но осторожные расспросы Камилы позволили ей узнать немного больше её мужа. Например то, что девушке нельзя было обнажать тело. Это не была прихоть, не был каприз, это был жёсткий, суровый запрет. Если Лианне надо было умыться, несмотря на слабость, она не позволяла Камиле помочь ей, и дело было совсем не в стеснении или страхе черед чем-то. Это был закон.
Так же хозяйка поняла, внутренне, что эта девочка такая тихая и неразговорчива не из-за страха, а просто потому, что это её натура. Камила ощущала, что молчать, скрывать свои чувства – обычно для Лианны. Почему, женщина не знала, но горькие мысли шли ей на ум. Лианна с удивлением, с непониманием воспринимала ласку, внимательно и изумлённо слушала тихий, мягкий голос Камилы. Не понимая, она наблюдала, как Тиль обнимает жену и целует её круглый, большой живот. Изумлёнными глазами смотрела, как родители ласкают сынишку, слушала его смешной лепет и смех. Внимательный, материнский взгляд Камилы приметил всё это, и в сердце её начала вырисовываться жизнь этой девочка, попавшей к ним в дом. Но вскоре, ей удалось всё же разговорить гостью.
Однажды вечером Камила заглянула в комнату. Лианна сидела, устремив взгляд в окно, где лил нескончаемый дождь. На звук шагов она обернулась.
– Я принесла тебе одежду, дорогая, – проговорила ласково Камила, протягивая Лие что-то из шерстяной, тёмной ткани. – Оно не такое красивое, как твоё, но по размеру должно подойти.
– Спасибо, – ответила девушка, взяв одежду. Камила немного помедлила.
– Одевайся, и выходи, если хочешь. Посидим у камина, я приготовила ужин.
Лианна долго, пристально смотрела на хозяйку. Камиле уже показалось, что девушка откажется, таким вдруг тоскливым показался ей этот взгляд, но та вдруг ответила: «Хорошо», и взглядом попросила женщину выйти.
Вернувшись к мужу, Камила судорожно вздохнула.
– Она согласилась выйти, – сообщила она Тилю. Тот изумлённо и недоверчиво посмотрел на жену. Камила улыбнулась.
– Я же говорила, нужно дать ей время.
Маленький Байри, их сынишка, игравший в уголке с деревянной лошадкой, поднял взгляд на мать.
– Странная девочка выйдет? – спросил он.
– Не называй её так, Байри! Это невежливо. Её зовут Лианна.
– Я её боюсь. Я не хочу, чтобы она выходила, – упрямо проговорил мальчик, надув губы. Камила подошла к нему и погладила по голове.
– Не бойся, она очень хорошая. Ты её просто пока плохо знаешь.
– Как и мы с тобой, – произнёс Тиль. Укоризна во взгляде жены заставила его смутиться.
– Я прошу тебя, – начала женщина, но Тиль только закивал головой и показал всем видом, что будет вести себя подобающе.
Вскоре из комнаты показалась Лианна. Простое тёмно-серое платье висело на ней мешком, особенно на плечах, но обещало быть впору, когда девушка совсем оправится. Длинные, огненные волосы она заплела в тугую косу. И, несмотря на болезненную худобу и бледность, её горделивая, строгая осанка, голова, которую она держала высоко и благородно, изумили и немного смутили обитателей скромного дома.
– А вот и ты, – нашлась, наконец, Камила, подходя к девушке, улыбаясь. – Прошу, садись за стол. Я сделала рыбу и пирог. Ужин у нас скромный, зато все сыты и согреты.
– Благодарю, – ответила тихо девушка и села на скамью. Тиль сел во главе стола, Камила напротив Лианны, а маленький Байри устроился совсем рядом с гостьей, но из-за этого почти ничего не ел, а только с опасной и смущением искоса на неё поглядывал. Ужин был бы неловким, если бы не Камила, которая спокойно и тихо поддерживала разговор, говорила о хозяйстве, о доме, о погоде. Она иногда смеялась, ухаживала за Лианной, которая почти постоянно молчала, а отвечала лишь односложно. Тиль, казалось, был невозмутим, но жена видела, как нервно вздрагивают иногда его руки, верный признак глубокого беспокойства. Когда они поели, Камила убрала со стола. Мальчик мгновенно скрылся с глаз долой, спрятавшись где-то. Лианна, поблагодарив хозяйку, продолжала сидеть у камина, глядя в огонь. Она выглядела задумчивой, будто что-то решала внутри себя. Наконец, она обернулась и встретилась взглядом с Камилой, которая, казалось, этого и ждала.
– Я благодарю вас за помощь, которую вы мне оказали, – начала она тихим, сдержанным голосом. Тиль весь напрягся, даже Камила затрепетала, так удивительно было слышать от Лианны длинное предложение. – Оказавшись на том берегу, я не была уверена, что выживу. Благодарю, что спасли меня, что дали мне кров и пищу.
