А Лианна быстро шла по тропинке к берегу. Она задыхалась, не в силах справиться с переполнявшими её чувствами. Наконец, она остановилась, глядя на скалы и воду, раскинувшуюся впереди. Выдался на удивление ясный день, тучи бежали по небу, но не было ни дождя, ни тумана, и море было видно до самого горизонта. Лия невольно вздрогнула. От вида пенящихся волн, набегающих на камни, её замутило. Вода всё ещё немного пугала её воображение, не до конца оправившееся от потрясения.
Так она простояла с десять минут, глядя вдаль. Неприятное, тоскливое чувство собственной неправоты мучило её, но если бы было лишь оно, Лие было бы во сто крат легче. Уязвлённое достоинство гневно возмущалось. Руки её, то сжимались, то снова бессильно падали вдоль тела, она не знала, что же чувствует сильнее. Отец учил её, что никто ей не указ.
«Кто может указывать Богу, Лианна? Ты одна решаешь что верно, а что нет. Ты рождена повелевать, а не подчиняться».
Да, отец всегда говорил одно и то же. Но ведь именно отец указывал ей на то, что добро, а что зло.
Но сейчас сердце, смирённое годами беспощадного холода, кричало, будто его разбудили. Оно говорило не замолкая, словно странник, пробывший в изгнании многие годы, а теперь встретивший людей. Оно, не в силах принять и осознать все чувства, переполняющие его, просто разрывалось.
Лианна резко выдохнула и заставила себя собраться. Медленно, едва волоча ноги, она вернулась к дому. Он немного возвышался над всем, окружённый жухлыми лугами. Из трубы гостеприимно поднимался дымок. Она сама не поняла, почему оказалась не у дверей дома, а у сарая, откуда доносился резкий, тёплый запах коз. Лия стояла в нерешительности. Куда проще ей было бы взять в руки меч, чем прикоснуться к козе, которую она считала одним из самых отвратительных зверей. К ноге девушки вдруг прижалось что-то мягкое и огромное. Обернувшись, Лия увидела гигантскую, лохматую, песочного цвета собаку, которая глядела на неё глуповатыми, доверчивыми глазами. Эта псина, Барта, была самым неподходящим сторожем. Она всем верила, всех встречала, радостно виляя хвостом, словно приглашая в дом. Никогда она не лаяла, а только высовывала язык и громко дышала. Лианна, не очень любившая животных, раздражённо отпихнула её ногой. Барта, совершенно не обидевшись, села тут же и склонила голову набок, будто спрашивая: «И что ты теперь намерена делать?»
Девушка вздохнула и вошла в сарай. Куры метнулись в разные стороны от резкого удара двери в перекладину. Внутри было светло, но Лия не сразу нашла ведро, стоявшее в углу. Взяв его, она направилась было к пятнистой, на первый взгляд послушной козочке, но та вдруг взбрыкнула и спряталась за перегородкой. Лианна с досадой швырнула ведро об пол.
– Что б тебя! – рявкнула она, не понимая, что же ей делать дальше. Животные, не привыкшие к крику, попрятались по углам. Она, никогда прежде не бывавшая в сарае, никогда не видевшая, как доить козу, поняла, что эта задача для неё куда тяжелее, чем даже спастись с тонущего корабля. В отчаянии она рухнула на маленькую скамеечку и оперла голову на руки.
Тут до неё донёсся звук неповоротливых, но лёгких шагов. Подняв взгляд, она увидела приближающуюся Камилу.
– А, ты тут! – проговорила женщина радостно, входя внутрь. Лия, смутившись, потупила взгляд, уставившись на опрокинутое ведро. Камила, кряхтя, подняла его с пола и улыбнулась.
– Когда я впервые доила козу, меня, кажется, даже лягнули, – произнесла она весело, указав на крошечный, едва заметный шрамик у себя над бровью. – Дай ка это мне сюда. – Она заставила Лианну подняться со скамеечки и, привязав козу к столбику, села и поставила перед собой ведро.
– Главное, это никаких резких движений, животные этого не любят, как и люди. Очень спокойно. – Камила погладила козу. Та взглянула на Лию своим грустным глазом и отвернулась. – Смотри, вот так, – Лианна присела рядом на корточки и с изумлённым любопытством глядела, как постепенно наполняется ведро молоком. Руки Камилы, не знающие усталости, работали быстро, отточено. Когда она позволила попробовать Лианне, та сразу поняла, что всё не так просто. Но вскоре и ей почти удалось наловчиться. Когда они закончили, Лианна сама отнесла ведро в дом. Камила тяжело следовала за ней, переваливаясь с боку на бок. Уже в доме, когда Лия разлила молоко по кувшинам, она, смущённо глядя в сторону, обратилась к хозяйке:
– Если понадобится моя помощь – я готова помочь.
Женщина, чувствуя, как тяжело далось Лие это короткое предложение, молча кивнула, решив, что слова будут излишни.
