Барон весь встрепенулся от подобной наглости.
– Это не твоё дело, паж.
– Вы что, не видите?! Ей страшно! – Кай был в отчаянии и задыхался от злобы. Неужели Горвей настолько слеп?! Или он и правда не любит свою дочь?
Барон мельком взглянул на Лианну. Она шла быстрым шагом, обхватив себя руками, и глядела в землю. Она выглядела как человек, мечтающий исчезнуть, раствориться, чтобы его никто не видел. Ей было жутко поднять взгляд. Горвей на секунду замедлил шаг, и Кай был готов с облегчением вздохнуть, но барон только зло взглянул на пажа.
– Пусть привыкает. Это только начало нашего путешествия.
И, не произнеся больше ни слова, он двинулся дальше, рассекая толпу. А Кай, не в силах остановить этого безумия, обнял Лианну за плечи, пытаясь спрятать от сотен любопытных глаз. Он чувствовал, как девушка дрожит.
Они добрались до широкой, светлой площади. Здесь, как и во всех городах, возвышался Божий храм. Люди высыпали из окрестных домов и улиц, заполонили собой всё. Горвей, Лианна и Кай, окружённые стражей, едва протиснулись к каменной кафедре перед храмом, откуда читались проповеди. В шуме терялись слова, звуки сливались с тысячами голосов и криков, Кай с трудом мог слышать собственные мысли. Он только чувствовал, как вздрагивает и словно упирается Лия, видел, с каким ужасом она смотрит на кафедру, куда вталкивала их беснующаяся толпа. Горвей, поднявшись по ступенькам, рывком подтянул к себе дочь, и та, пошатнувшись, едва не упала. Барон как-то яростно, зло поставил девушку рядом с собой, сжимая её запястье. Кай пытался подняться к ним, но стражники загородили собой проход, больше никого не пропуская. Юноша с отчаянием глядел на Лианну, чьи глаза, наполненные ужасом, осматривали толпу. Она едва держалась на ногах, готовая в любую секунду упасть, но отец не поддерживал её, лишь до боли сжимал её руку, как будто дочь могла броситься прочь. Жестокое, холодное выражение застыло на его лице.
Толпа зашевелилась и загудела. Их дверей храма показался служитель. Как и Охавор, он был облачён в белоснежные одежды, которые ещё больше оттеняли его тёмное, загорелое лицо. Старец быстрыми, напряжёнными шагами направился к Горвею. Как Кай ни старался, за гомоном толпы он не мог расслышать ничего. Служитель быстро, взволнованно говорил с бароном, то и дело бросая недоверчивый и вместе с тем испуганный взгляд на Лию. А Горвей отвечал очень спокойно, горделиво держа голову. И тут все смолкли. Кай удивлённо взглянул на толпу, люди замерли, широко раскрыв глаза, всё своё внимание устремив на кафедру. Служитель Храма, на чьём вспотевшем лице горели восторг и испуг одновременно, обратился к людям. В повисшей тишине Кай хорошо слышал его слова.
– Жители Главного порта! Наконец, спустя долгие Семнадцать Безбожных лет, случилось чудо! Я знаю, что многие из вас потеряли веру, что многие потеряли надежду! Но сегодня случилось то, чего мы так ждали! Этот человек, благородный, великий благодетель, Горвей Змееносец, сегодня принёс миру самый замечательный дар! Он нашёл и спас нашего Нового Бога! Знайте же, что все наши молитвы услышаны!
По толпе пронёсся настороженный, недоверчивый ропот. Он волной бежал от человека к человеку, разносясь по площади. Служитель торопливо обернулся к Горвею.
– Покажите им, господин!
Кай похолодел, но стражники не позволили ему приблизиться. Барон толкнул Лианну вперёд, к толпе, и шагнул следом. Девушка отпрянула от жадных, голодных глаз, устремившихся на неё, словно они были готовы её растерзать. Лицо её выражало ужас. Горвей подошёл и схватил её за руку.
– Покажи им! – приказал он, глядя на Лию. Она подняла на него умоляющий взгляд.
– Горвей…
