Незадолго до полудня Мин, прижимая к груди свернутый рулоном отрез голубого шелка, подошла к Северным воротам. Жеманная улыбка и кокетливо приподнятый краешек зеленой юбки предназначались для караульных со знаками Пламени Тар Валона на груди. Она уже начала вымучивать эту опостылевшую улыбочку, когда с удивлением обнаружила, что стражи на месте нет. Тяжелые, скрепленные железными полосами створки были распахнуты, но ни в имевшей форму звезды караульной, ни у самих ворот не было ни души. Неслыханное дело, чтобы ворота были оставлены без охраны. Ворота, ведущие на территорию Башни. Над деревьями, на полпути к огромному, вздымавшемуся в небо белому столбу Башни поднимались клубы дыма. Кажется, в той стороне находились казармы, где размещалась молодежь, приезжавшая учиться у Стражей воинскому искусству. Наверное, охрана побежала помогать тушить пожар.
Все еще ощущая легкое беспокойство, Мин поспешила по проложенной через рощицу тропке, рассеянно теребя шелк. Она вовсе не хотела обзаводиться еще одним платьем, но Ларас чуть ли не силой сунула ей в руки кошелек с серебром и велела употребить деньги на покупку этого шелка. По мнению госпожи кухонь, такой цвет будет очень к лицу «Элминдреде». К лицу он будет или нет, совсем не важно, главное, что самой «Элминдреде» никак не с руки было терять доброе расположение Ларас.
Из-за деревьев доносился лязг мечей. Похоже, сегодня Стражи заставили своих учеников практиковаться особенно усердно.
Вообще-то, Мин здесь сердило все: и Ларас с вечными охами по поводу ее красоты, и Гавин со своими шуточками, и Галад с его комплиментами, видимо понятия не имеющий, что его лицо и улыбка заставляют сердце любой женщины биться сильнее. Интересно, что бы сказал Ранд, увидев ее в платье и с жеманной улыбочкой, как у глупой девчонки, да и заметит ли он ее тогда? Может, просто пройдет мимо?
«Нечего о нем думать, – сердито сказала себе Мин. – Он того не заслуживает». Все неприятности из-за него. Если бы не он, не торчала бы она тут, не носила бы дурацкие платья и не улыбалась бы как идиотка. «Моя одежда – куртка да штаны, вот так! Может, после того как я уберусь наконец отсюда, когда-нибудь я и надену – может быть! – платье, но вовсе не для того, чтобы на меня пялились мужчины. Как он сейчас наверняка пялится на какую-нибудь тайренскую вертихвостку, у которой платье едва-едва грудь прикрывает. Подумаешь, я и сама могла бы так вырядиться. Вот увидит меня в этом голубом платье, посмотрим, что запоет. Надо будет сказать, чтобы вырез сделали до…» О чем она только думает? Совсем мозгов из-за мужчины лишилась. «Амерлин без толку держит меня в Башне, а я схожу с ума по Ранду ал’Тору, чтоб ему сгореть! Чтоб ему сгореть – за то, что со мной делает!»
Снова послышался лязг мечей, и Мин остановилась. Из-за деревьев выбежала большая группа юношей с копьями наперевес и с обнаженными мечами. Предводительствовал Гавин, но Мин знала и остальных – все они были учениками Стражей. С учебного плаца доносились яростные мужские крики.
– Гавин! Что происходит?
Молодой человек резко обернулся. В его голубых глазах застыла тревога, а застывшее маской лицо выражало решимость никак этой тревоги не обнаруживать.
– Мин, что ты здесь делаешь?.. Уходи сейчас же, Мин. Здесь опасно.
Несколько молодых парней устремились дальше, но большинство задержались, нетерпеливо дожидаясь Гавина. Мин показалось, что здесь собрались чуть ли не все ученики Стражей.
– Гавин, а ну-ка выкладывай, что здесь творится!
– Сегодня утром была низложена Амерлин. Уходи, Мин!
Рулон шелка выпал из рук девушки.
– Низложена? Быть того не может! Как? Почему? Почему, во имя Света?
– Гавин! – позвал один из юношей.
– Гавин! Гавин! – подхватили остальные, потрясая оружием. – Белый Вепрь!
– У меня нет времени, – заявил он. – Повсюду дерутся. Говорят, Хаммар пытается освободить Суан Санчей. Мне нужно в Башню, Мин. А ты уходи! Пожалуйста!
Он повернулся и помчался к Башне. Остальные с криками: «Гавин! Вперед, Отроки! Белый Вепрь! Белый Вепрь!» – устремились за ним. Мин уставилась ему вслед.
– Гавин, – прошептала она, – а сам-то ты на чьей стороне?
Казалось, что выкрики, стоны и лязг стали громче и доносились теперь со всех сторон. У Мин мурашки пробежали по коже, задрожали колени. Надо же влипнуть в такую историю! Этого не могло случиться, тем более здесь! Нет, Гавин прав. Конечно, самое разумное – поскорее унести отсюда ноги. Только вот впустят ли ее потом обратно и сможет ли она принести хоть какую-то пользу за пределами Башни?
– А какая от меня польза здесь? – спросила себя девушка.
Но назад не повернула, а, позабыв про валявшийся на земле шелк, поспешила к деревьям, чтобы спрятаться и пораскинуть мозгами. Маловероятно, что кому-нибудь придет в голову пронзить мечом, точно гуся, эту пустоголовую «Элминдреду», – Мин поежилась и пожалела, что даже мысль о таком в голову пришла, но рисковать раньше времени не имело смысла. Рано или поздно стычки прекратятся, а она к тому времени, глядишь, и сообразит, что делать.
